6. Куропатка полевая, или серая

 

Куропатка полевая, или сераяВесь склад, все части тела этой птицы совершенно куриные, отчего и получила она свое имя; полевою же, или серою, называется она сколько в отличие от лесной, белой в зимнее время куропатки, о которой будет говорено в своем месте, столько же и потому, что сера пером и живет в поле.

Серая куропатка, по моему мнению, если не лучшая, то одна из лучших птиц во всех породах степной и лесной дичи, кроме вальдшнепа. Как красивы ее пестрые, темные, красно-желтые, коричневые и светлосерые перья! Как она стройно, кругло и крепко сложена! Как она жива, проворна, ловка и миловидна во всех своих движениях! Как жирна и вкусна бывает осенью и зимою! Даже летом исхудалая матка от яиц или детей не совсем теряет сочность, мягкость и приятность вкуса. Величиною эта бойкая птичка будет на взгляд несколько больше русского голубя, но гораздо его мясистее: она будет с цыпленка в полкурицы. Она имеет под горлышком и около носика перья красноватые или светлокоричневые, такого же цвета нижние хвостовые перья и, в виде подковы, пятна на груди или на верхней половине хлупи, которые несколько больше, ярче и темнее; красноватые поперечные полоски лежат по серым перьям боков. Зоб и часть головы серо-дымчатые; на верхней, первой половине красновато-пестрых крыльев виднеются белые дольные полоски, узенькие, как ниточки, которые не что иное, как белые стволинки перьев; вторая же, крайняя половина крыльев испещрена беловатыми поперечными крапинками по темно-сизоватому полю, ножки рогового цвета; мохнатые только сверху, до первого сустава, как у птицы, назначенной для многого беганья по грязи и снегу. Куропатка — настоящая наша туземка, не покидающая родимой стороны и зимой. Это первая не перелетная, не улетающая дичь, о которой я начинаю говорить. Она отличается проворством своего бега и необыкновенною силою и быстротою своего прямого, как стрела, полета. Взлет или подъем ее быстр, шумен и может испугать, если человек его не ожидает. Несмотря на силу и скорость полета, куропатки всегда летят невысоко от земли и недалеко улетают. У куропаток есть три рода крика, или голоса: первый, когда они целою станицей найдут корм и начнут его клевать, разгребая снег или землю своими лапками: тут они кудахчут, как куры, только гораздо тише и приятнее для уха; второй, когда, увидя или услыша какую-нибудь опасность, собираются улететь или окликаются между собою. Этот крик тоже похож несколько на куриный, когда куры завидят ястреба или коршуна; и наконец, третий, собственно им принадлежащий, когда вспуганная стая летит со всею силою своего быстрого полета. Пища куропаток состоит из семян растений и хлебных зерен. Изредка попадались мне в их зобах червячки и другие насекомые. Куропатки если не спят или не лежат во время отдыха, то беспрестанно бегают, суетятся, роются и клюют всякую всячину. Куропатки имеют решительную склонность к обществу и никогда не попадаются в одиночку, даже парами, исключая время вывода детей, в чем сходны с ними тетерева.

О жизни и нравах куропаток с весны до осени я ничего не знаю и воспользуюсь наблюдениями другого охотника. Я всегда живал в таких местах, близко которых куропатки детей не выводили, и самому мне никогда не случалось найти куропаточьего гнезда. Во всю мою жизнь попалась мне одна только выводка молодых, но зато очень много бивал и наблюдал я куропаток осенью, когда они собирались уже в стаи, также по первому зимнему мелкому снегу, когда их можно соследить, бегающих по жнивью, и, наконец, зимою, когда глубокий снег и метели подгонят их к жилью человеческому: в хлебные гумна, а на ночь — даже в крытые тока и сараи. В выводке, мною найденной, находилась одна старка и восемь цыпленков; я перебил всех, потому что дело происходило на гладкой степи; хотя молодые пересаживались очень далеко, но спрятаться было негде, и добрая собака перебрала их поодиночке. Из этого опыта я заключаю, что там, где можно найти много куропаточьих выводок, эта охота должна быть очень весела: молодые куропатки не тетеревята, они довольно сильны и крепки; деревьев нет, да куропатки не садятся на деревья; улетают иногда очень далеко и летят ужасно быстро; стрелять надобно живо, а не то они как раз вылетят из меры.

Вот описание вывода куропаток, стрельбы молодых и особенного способа, посредством которого разводят их в назначенных местах, составленное одним опытным, вполне достоверным охотником Симбирской губернии, коротко знакомым с охотой этого рода.

«Весною, как только начинают показываться в полях и кустарниках проталины, то есть смотря по погоде, в конце марта или в начале апреля, куропатки разделяются попарно. Самец с самкою живут вместе, не изменяя друг другу; понимаются же они с наступлением совершенно теплой погоды в конце апреля или в начале мая. Самка не свивает гнезда, а расчищает для него местечко, делая в густой траве, в озимях или под кустиком небольшую ямку, как бы окруженную или опушенную перышками и пухом, нащипанными из собственной хлупи. Молодая самка несет от двенадцати до пятнадцати, а старая — от пятнадцати до двадцати яиц овальной фигуры, бледнооливкового цвета. Высиживание продолжается до трех недель. Молодые куропатки выводятся около половины июня и вылупляются особенным образом: они не пробивают носиком тонкой скорлупы, чтобы выйти из нее. Скорлупу куропаточных яиц всегда находят развалившеюся вдоль на две совершенно ровные части, как бы разрезанною острым ножом. Цыплята тотчас начинают порхать и бегать за старыми. Самец вместе с самкою сзывает, водит и охраняет выводку. Через несколько дней молодые начинают уже летать, потому что выводятся с перьями в крыльях. Цвет пуха на молодой куропатке красновато-серый, и вообще она похожа тогда на взрослую перепелку; к осени же, достигая совершенного возраста, она перелинивает и выцветает. Как только молодые начнут свободно летать, то всякое утро, на рассвете, вся стая поднимается с места ночлега лётом и перемещается на недальнее расстояние; побегав немного, через несколько минут скликается, делает другой перелет и там остается на целый день. Вечером, сейчас по захождении солнца, самец и самка опять созывают молодых, делают опять два перелета и располагаются на ночлег.

Охота за молодыми куропатками начинается в исходе июля, но лучшее для того время — когда все хлеба сжаты и скошены, то есть в августе и сентябре. Хорошо дрессированная, послушная и не слишком горячая легавая собака необходима для удачной охоты за куропатками. В июле выводки держатся в поле, в степных лугах с мелким кустарником, в некосях, в бастыль-нике. Сначала они очень смирны, и когда собака нападет на след, то старый самец начнет бегать, вертеться и даже перепархивать у ней под носом, чтобы отвести ее от выводки. Опытный охотник заметит это по поиску собаки, отзывает ее, идет в противоположную сторону и отыскивает стаю. В августе и сентябре куро-паточьи выводки держатся преимущественно в местах гористых и овражистых, в яровых полях, около скирдов, на просянищах, гречневых и гороховых загонах. В октябре иногда находишь их в озимях, а когда время сделается холоднее, они спускаются в луга, поймы, к таловым кустам. Тогда они становятся гораздо бойчее, поднимаются всей стаею вдруг, с шумом и треском, почти всегда вне выстрела. Поднявши стаю, надобно следить глазами за ее полетом, всегда прямолинейным, и идти или, всего лучше, ехать верхом по его направлению; стая перемещается недалеко; завалившись в долинку, в овражек или за горку, она садится большею частию в ближайший кустарник и редко в чистое поле, разве там, где перелет до кустов слишком далек; переместившись, она бежит шибко, но собака, напавши на след снова, легко ее находит. Во второй раз куропатки вылетают гораздо ближе, часто не все вдруг, а по две, по три разом: тогда если удастся разбить стаю, они лежат смирно и вылетают из-под ног собаки. Таким образом можно застрелить много куропаток, а при большом терпении — перебить всю стаю. Если как-нибудь не скоро попадешь на след разрозненных куропаток, то через полчаса после перемещенья можно подманивать их особого рода свистком, на который они отвечают, или подождать, когда они сами начнут скликаться, и тогда немедленно идти на голос: они скоро опять соединяются в стаи и тогда уже не отзываются. Куропатка с подбитым крылом, упав на землю, спасается быстрым бегом, иногда даже уходит от поиска собаки; бывает, что, после долгих отыскиваний, нападешь снова на собравшуюся стаю и тут же найдешь подбитую куропатку.

Некоторые охотники заказывают крестьянам приносить к ним крытых куропаток живых и сажают их на зиму в большие, нарочно устроенные клетки, где они живут очень хорошо, чтоб весною высадить их для размножения. Высаживанье это производится таким образом: весною, как только окажутся проталины, из клетки, где куропатки провели зиму, разбирают самцов и самок в отдельные коробки, наблюдая, чтобы в них входил воздух и чтобы в тесноте куропатки не задохлись; потом едут в избранное для высиживанья место, для чего лучше выбирать мелкий кустарник, где бы впоследствии было удобно стрелять, преимущественно в озимом поле, потому что там не пасут стад и не ездят туда для пашни крестьяне, обыкновенно пускающие своих лошадей, во время полдневного отдыха, в близлежащий кустарник; в ржаное поле вообще никто почти до жатвы не ходит и не мешает высаженным куропаткам выводиться. Выбрав такое место, берут пару куропаток, самца и самку, сажают их под лукошко, к которому привязана длинная бечевка; кругом, в нескольких местах, насыпают для корма разного ухвостья и, отошед подальше, осторожно, потихоньку поднимают лукошко посредством бечевки, перекинутой через него. Высаживаемая пара куропаток не замедлит выбежать из-под лукошка и начнет перекликаться; когда она убежит из виду, тогда опрокинутое лукошко притягивают к себе и удаляются так, чтобы не вспугнуть высаженную пару. Обыкновенно засидевшиеся зимой куропатки не перелетают на дальнее расстояние и, находя поблизости готовый и знакомый корм, остаются и выводят детей в том месте, где были высажены. Так в небольшой отъемник можно высадить две-три пары и к осени найти их поблизости с выводками»(Этим любопытным описанием обязан я И. П. Ах — ву).Теперь обращаюсь к моему описанию образа жизни и стрельбы куропаток осенью. В начале октября начинают попадаться куропатки уже станицами, в две и три выводки. Весьма охотно бегают они по дорогам, особенно по тем, по которым возят в гумна снопы, и подбирают насорившиеся зерна; впрочем, мне случалось очень часто находить их на таких степных дорогах, по которым никогда снопов не возили. Сжатые хлебные поля и предпочтительно те десятины, на которых производилась молотьба гречи, гороха и других хлебов (в сухую погоду молотят иногда в полях сыромолотом), также охотно посещаются стаями куропаток. Нередко зарываются они в кучи соломы, оставленной на десятине, особенно гречневой и гороховой, даже прячутся в них, если завидят ястреба, беркута и вообще хищную птицу. Мне случалось наезжать на стаи куропаток, которые при мне прятались таким образом, потому что в то же время видели плавающего в облаках своего смертельного врага. Стрельба выходила славная и добычливая: куропатки вылетали из соломы поодиночке, редко в паре и очень близко, из-под самых ног: тут надобно было иногда или послать собаку в солому, или взворачивать ее самому ногами. Можно было бить их рябчиковою дробью, даже 7-м и 8-м нумером, чего уже никак нельзя сделать на обыкновенном неблизком расстоянии, ибо куропатки, особенно старые, крепче к ружью многих птиц, превосходящих их своею величиною, и уступают в этом только тетереву; на сорок пять шагов или пятнадцать сажен, если не переломишь крыла, куропатку не добудешь, то есть не убьешь наповал рябчиковою дробью; она будет сильно ранена, но унесет дробь и улетит из виду вон: может быть, она после и умрет, но это будет хуже промаха — пропадет даром. Чем становится погода холоднее, тем крепче делаются куропатки, и я всегда с успехом употреблял на них, кроме особенных случаев, мелкую утиную дробь или 5-й нумер.

Отыскивать куропаток осенью по-голу — довольно трудно: издали не увидишь их ни в траве, ни в жниве; они, завидя человека, успеют разбежаться и попрятаться, и потому нужно брать с собой на охоту собаку, но отлично вежливую, в противном случае она будет только мешать. Искать их надобно всегда около тех десятин, на которых они повадились доставать себе хлебный корм. Зато по первому мелкому снегу очень удобно находить куропаток. Во-первых, потому, что на снежной белизне они гораздо виднее, а во-вторых, потому, что их можно соследить. Куропаточья стая бежит широко, врассыпную и оставляет за собою бесчисленные нити следов, которые, расходясь, сходясь и перекрещиваясь, издали кажутся кружевными сплошными узорами. Стрельбу эту не всегда можно назвать добычливою: если охотник и застигнет куропаток в сборе, в куче, то они редко подпустят его в меру: они побегут сначала в разные стороны и вдруг поднимутся, и потому из порядочной станицы по большей части убьешь одну, много двух куропаток. Если же удастся разбить стаю в разноту или найти куропаток, зарывшихся в снегу по разнице, то можно убить их много; в последнем случае они так крепко лежат, что надобно их выталкивать ногой. Когда же наступит настоящая зима и сугробами снегов завалит хлебные поля и озими, то куропаткам нельзя будет бегать по глубокому снегу, да и бесполезно, потому что никакого корму в полях нет. Стаи куропаток приближаются тогда к деревням и появляются на гумнах, где подбирают зерна, наточившиеся около копен и кладей; бегают по дорожкам, по которым возят хлеб сушить на ригу или овин, и также около токов, на которых молотят и веют хлеб. Стаи куропаток ночуют где-нибудь поблизости селенья, в лесных оврагах, в таловых кустах по речке, и непременно в уреме, если урема есть. Едва только черкнет заря, несмотря на довольно еще сильную темноту, куропатки поднимаются с ночлега, на котором иногда совсем заносит их снегом, и прямо летят на знакомые гумна; если на одном из них уже молотят,— что обыкновенно начинают делать задолго до зари, при свете пылающей соломы,— куропатки пролетят мимо на другое гумно. Если помешают на другом — они перелетят на третье, одним словом, работающие крестьяне куропаткам небольшая помеха, они уживаются с ними дружно: летят мимо, если гумно занято, и уступают место, когда крестьяне их там застанут. Часов в десять утра куропатки улетают в те места, где ночевали, и проводят там на отдыхе несколько часов: лежат до половины зарывшись в снег и даже спят. За час до захождения солнца они опять являются на гумнах и остаются до поздней ночи. Во время зимних метелей, или, по-оренбургски, буранов, куропатки нередко и ночуют на гумнах, забиваясь в огромные вороха соломы, между высокими кладями, где не берет их ветер, или под крытые тока и сараи. Куропатки иногда так привыкают к житью своему на гумнах, особенно в деревнях степных, около которых нет удобных мест для ночевки и полдневного отдыха, что вовсе не улетают с гумен и, завидя людей, прячутся в отдаленные вороха соломы, в господские большие гуменники, всегда отдельно и даже не близко стоящие к ригам, и вообще в какие-нибудь укромные места; прячутся даже в большие сугробы снега, которые наметет буран к заборам и околице, поделают в снегу небольшие норы и преспокойно спят в них по ночам или отдыхают в свободное время от приискиванья корма. Вызнав все это предварительно, охотнику уже не трудно будет отыскивать куропаток; конечно, он прежде перебьет большую половину стаи, чем она бросит места, к которым привыкла. Стрельба бывает и в лет и по сидячим или бегущим куропаткам, всегда довольно близко, и потому рябчиковая дробь для нее весьма пригодна. Таким образом, мне случалось стрелять куропаток до самой весны, то есть до апреля, когда уже на токах в полдень стояли лужи воды.

Куропатки столько оказывают в себе наклонности к привычке и готовности сделаться ручными, что я почти уверен в возможности переродить их в дворовых кур. На всякую хлебную приваду они идут весьма охотно. Для того чтоб они могли скорее увидеть, где насыпан для них корм, проводятся, в разные стороны от привады, дорожки из хлебной мякины в виде расходящихся лучей; как только нападет на одну из них куропатка, то сейчас побежит по ней и закудахчет; на ее голос свалится вся стая и прямо по мякине, из которой мимоходом на бегу выклюет все зерна, отправится к приваде. Там обыкновенно кроют их шатром, так же как тетеревов, но куропатки гораздо повадливее и смирнее, то есть глупее; тетеревиная стая иногда сидит около привады, пристально глядит на нее, но нейдет и не пойдет совсем; иногда несколько тетеревов клюют овсяные снопы на приваде ежедневно, а другие только прилетают смотреть; но куропатки с первого раза все бросаются на рассыпанный корм, как дворовые куры; тетеревов надобно долго приучать, а куропаток кроют на другой же день; никогда нельзя покрыть всю тетеревиную стаю, а куропаток, напротив, непременно перекроют всех до одной. Мне случилось однажды целый месяц каждый день стрелять их на одном и том же току; кроме убиваемых на месте, некоторые пропадали оттого, что были поранены; стая убавлялась с каждым днем, и, наконец, остались две куропатки и продолжали прилетать на тот же ток в урочное время... Из уважения к такому постоянству я пощадил их.