Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье

Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье
Производственная компания Сонар

Библиотека

 

Лунными ночами (на засидках)

 

). На западе, над бором, еще не угасло солнце, а на другом склоне неба, на востоке, уже светится луна. Все вокруг розовеет и золотится — и полевые снега, и деревенские крыши, и лесная опушка.
Все больше и больше показывается звезд в чистой пустоте неба, все спокойнее и тише делается в деревне. Звонко, но как-то лениво, предсонно лает и сразу стихает собака. Ломко доносится хруст и скрип валенок по смороженному снегу: это возвращается с посиделок молодежь, и звучный девичий голос бодро разносится в морозном воздухе.
Потом стихают и эти звуки.... Тишина великая, ненарушимая.
Далеко-далеко слышны в этой тишине осторожные прыжки зайца-русака, направляющегося жировать на гумно. Заяц постепенно приближается, за ним, удлиняясь, ломается бесформенная тень. Вот он делает широкий круг и, задерживаясь на гребне сугроба, поднимается на задние лапы. Неожиданно сбитый выстрелом, заяц сползает вниз, где сидит, кутаясь в дубленый полушубок, неподвижный охотник.
Охота на засидках, сравнительно малодобычливая, интересна в первую очередь для охотника наблюдателя и любителя природы. Она дает возможность наблюдать зайца в естественно-природной обстановке, на кормежке, и одновременно любоваться лунной ночью (темной ночью эта охота, понятно, почти невозможна).
Охота на засидках производится глубокой зимой, когда русак в поисках корма «жмется» ближе к селениям, в частности к сенным сараям, около которых он подбирает сенную труху.
Прежде чем отправиться на засидку, охотник определяет тот сарай (или стог сена), который особенно усердно посещается зайцами. Это определяется обычно по следам.
Некоторые охотники пользуются при этом способом приваживания зайцев к тому или иному определенному месту, подкладывал приманку — листья -и кочерыжки капусты, мелкий клевер и т. п. Зайцы будут неизменно посещать это место.
Отправляться за засидку надо как можно раньше, на закате солнца: заяц, проголодавшийся за день, выходит на жировку сразу же, как наступят сумерки.
Непременное условие на этой охоте — полная и безоговорочная неподвижность охотника.
Выбор места тоже, разумеется, много способствует успеху охоты; садиться лучше всего или в сарае, или около него и притом так, чтобы фигура охотника оставалась незаметной (для чего нужно сделать прикрытие или одеться под цвет стены).
Засидки у сенного стога менее надежны: они ограничивают круг обстрела. Заяц может подойти
с противоположной стороны и таким образом останется «невидимкой».
Поскольку выстрел при зыбком лунном свете довольно труден, выцеливать зайца надо тщательно, выбирая позицию с таким расчетом, чтобы луна находилась сзади охотника.

Прочие охоты на зайцев. Существует немало и других охот на зайцев.
Наиболее древняя охота на зайцев — охота с борзыми, пышно процветавшая еще в Киевской Руси.
Охота с борзыми, отраженная в многочисленных и блестящих литературных памятниках, давно уже осталась «за гранью прошлых дней», и интерес, проявляемый к ней, в значительной мере только исторический.
Эта «потеха», полная удали, смелости и щегольства, отличалась своеобразной красотой и имела определенное значение в деле подготовки воинов-кавалеристов.
Сцены псовой охоты в «Войне и мире» Л. Н. Толстого и в «Записках мелкотравчатого» Е. Э. Дриан-ского нельзя перечитывать хладнокровно: они волнуют до глубины души, как волнуют старых моряков шумные паруса, полные ветра и солнца. Нельзя спокойно думать об «отъезжем поле» — уже в самих этих словах заключена поэзия, — об охотниках на конях, о борзых, «мотающих» на угонках резвого, матерого русака...
Псовая охота, как, может быть, никакая другая, требовала огромного предварительного труда, разностороннего опыта и тончайших знаний, касающихся повадок зверей.
Но эту охоту никак нельзя считать «барской»: она создавалась и проводилась выжлятниками, борзятниками, доезжачими, проявлявшими при этом и острую смекалку, и превосходную изобретательность, и стремительную удаль. Прекрасная организация и внешний блеск псовой охоты были обусловлены трудом крепостных. Однако плоды этого труда присваивались, как и во всем, впрочем, помещиками.
На псовых охотах употреблялись одновременно и борзые, и гончие. Стая гончих «набрасывалась» в тот или иной отъем или остров, а верховые охотники, держа на сворках борзых, заранее занимали лазы, где мог «пролезть» зверь.
Травил зверя тот из борзятников, на чей лаз он попадал. Гончие, выставившие зверя в поле, возвращались выжлятниками обратно в остров.
Помимо больших (так называемых комплектных) охот, практиковались и более скромные — в наездку, когда несколько борзятников шеренгой, примерно в ста пятидесяти шагах друг от друга, выезжали в поле, «прохлопывая» наиболее типичные для зайца (или лисицы) места.
Таких охотников называли «мелкотравчатыми».
Эта форма охоты с борзыми в настоящее время возрождается в некоторых наших военно-охотничьих коллективах. Надо пожелать, чтобы она развивалась смелее и шире.
... В привольных и беспредельных степях юга и юго-востока до сих пор сохранилась кое-где охота на зайца с ловчими птицами, несколько напоминающая охоту с борзыми. Наиболее выносливой, сильной и ловкой среди ловчих птиц считается беркут.
Охотники выезжают верхом, держа беркута на руке, одетой в кожаную рукавицу и опирающейся из-за тяжести птицы на особую подставку.
Глаза беркута закрываются колпачком; лишь только взбужен заяц, колпачок немедленно снимается. Беркут легко и быстро берет зайца, и там, где зайцев много, — а в степях их много почти повсюду, — охота протекает весело и приносит немалую добычу.
... В богатых заячьих угодьях охотятся еще при помощи облавы, устраиваемой очень просто: цепь загонщиков шумно «прочесывает» определенный участок леса, направляясь к линии стрел-
ков. Наиболее добычлива такая облава в те ледяные и звонкие дни, которые выпадают иногда в исходе осени, перед снегом. На такой облаве под ружье попадают нередко и золотистые, вы-куневшие лисицы, и черно-синий, крепкокрылый тетерев.
... Охота нагоном отличается от облавного способа тем, что охотник становится на номер в таком месте, которое определяется как верный и точный перелаз (переход) зверя.
Охота нагоном производится и по черной, и по белой тропе. Осенью выбор участка для охоты подсказывается возможностью лежки русака или беляка в данном месте, зимой отсутствием в этом месте выходного следа.
Нагоном — и осенью, и зимой — удобнее охотиться на русака: излюбленные русачьи дневки в открытом поле нащупываются значительно легче, нежели дневки беляка в лесу.
На охоте нагоном участвуют всего несколько человек (от двух до пяти), в то время как для облавы необходима многочисленная группа загонщиков (кричан).
... При особенном обилии зайцев устраивается охота котлом. Та или иная открытая местность охватывается в этом случае замкнутым кругом («котлом»), в центре которого идут со свистками и трещотками несколько загонщиков, поднимая зайцев. Охотники стреляют их в угон, пропустив за линию круга.
Некоторые из упомянутых здесь охот на зайцев («котлом», нагоном, облавой) в наше время практически почти не применяются. Другие — с ловчими птицами, с борзыми, на засидках, в узёрку — применяются лишь от случая к случаю, не имея систематического, массового характера.
Как уже упомянуто, самой массовой и самой любимой охотой остается ружейная охота на зайцев с гончими.
Наши охотничьи общества и коллективы должны всячески развивать и поощрять эту великолепную исконно русскую охоту, т. е. всячески заботиться о наиболее широком разведении разнообразных гончих собак. Надо непрерывно приумножать старинную славу русской («костромской») гончей и одновременно возрождать и культивировать все другие разновидности — англорусских и польских гончих, а также паратых, чутьистых и звонкоголосых «арлекинов».
Нам необходимо самым настойчивым образом поднимать культуру охоты и охотничьего хозяйства, добиваясь, в частности, того, чтобы настоящие советские охотники обладали и настоящими охотничьими собаками. От гончих наряду с их полевыми качествами надо требовать и отличных внешних данных: красоты, стройности, музыкальности голоса. Хороший голос гончей («башур», «фигурный» или «яркий») придает охоте особое очарование.
Охота на зайцев неразрывно сочетается с чудесными страницами Толстого и Дриянского, Тургенева и Аксакова, Некрасова и Фета, с картинами Перова и Прянишникова, Степанова и Кившенко, Кончаловского и Савицкого.
Она вызывает в памяти милые лесные и полевые просторы, веет запахом палых листьев и свежестью пороши, звенит переливами страстного гона и печальными зовами рога...
«Рог Оберона не перестанет звучать для имеющих ухо, и Вебер не последний музыкант, которого вдохновит поэзия охоты», — писал когда-то И. С. Тургенев (П. А. Мантейфель. Жизнь пушных зверей, М., Госкультпросветиздат, 1947.).
Великий писатель-охотник оказался прав: в несравненных «Временах года» Чайковского чудесно звучит поэтический мотив охоты с гончими» (См. статью И. С. Тургенева о «Записках ружейного охотника Оренбургской губернии» С. Т. Аксакова. (И. С. Тургенев. Полное собрание сочинений. Том XII. Изд. А. Ф. Маркса СПБ. ) ). Прелесть природы и охоты явно ощущается и во вдохновенной поэме о Родине во «Второй симфонии» Рахманинова.

 


Библиотека
Copyright © 2002 — 2021 «Питерский Охотник»
Авторские права на материалы, размещенные на сайте, принадлежат их авторам. Все права защищены и охраняются законом. Любое полное или частичное воспроизведение материалов этого сайта, в средствах массовой информации возможно только с письменного разрешения Администратора «Питерского Охотника». При использовании материалов с сайта в Internet, прямой гиперлинк на «Питерский Охотник» обязателен.
Рейтинг@Mail.ru