Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье

Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье
Производственная компания Сонар

Библиотека

 

Стрельба медведя в круге

 

Прошло две недели, как обложен медведь. Снега в лесу стало значи-
тельно больше. Еще причудливее и живописнее стали мохнатые ели и сосны, на которых огромными грудами лежит кухта — пушистый белый снег. Тонкие березки под тяжестью нависшего снега прогнулись вершинами до самой земли, образуя живописные арки, под которыми охотнику с двумя товарищами и с двумя лайками приходится пробираться на лыжах по старой лыжне, которая местами едва заметна.
Вот здесь зверь проходил своим следом несколько раз и, сделав сметку через занесенную снегом елочку, пошел дальше, вглубь круга, в направлении на север.
Здесь на входном следу — на пяте — охотник оставляет одного товарища, а сам с другим охотником углубляется в оклад.
Если есть уверенность, что зверь уже достаточно облежался, а погода стоит морозная, то, чтобы облегчить розыски берлоги, можно спустить со сворки одну лайку, которая менее напориста.
Собака старательно проверит каждый выскирь (корни упавшего дерева), каждый залом и подозрительный холмик. А потом скроется под буреломником, занесенным снегом, и, фыркая, вылезет с другого конца, пройдя под густыми лапами сваленного дерева.
Во время нахождения в берлоге у спящего медведя жизненные процессы сокращены до минимума, вследствие чего он дает очень мало запаха, этим и объясняется, почему даже опытная, чутьистая лайка причуивает медведя в берлоге лишь на очень близком расстоянии.
Но вот пес, словно преобразившись, задержался на секунду и быстро скрылся в густом ельнике. Уже слышен голос собаки. Нужно спешить: неподалеку берлога!
Зверь лежит в грунтовой берлоге, которую он выкопал под толстой сухой осиной. Чело берлоги обращено на юг, именно с этой стороны и следует становиться, чтобы не упустить зверя без выстрела. Наблюдая за поведением собаки, охотник имеет еще время срубить топором несколько елочек, чтобы перед берлогой образовалась светлая полянка.
Теперь нужно стать с товарищем в четырех шагах друг от друга и в шести-восьми шагах от берлоги. Становиться надо с одной стороны. В противном случае можно подстрелить шальной пулей не только собаку, но и товарища.
Если зверь застигнут в берлоге, то третьему охотнику, оставшемуся на пяте, делать будет нечего. Поэтому условным сигналом его можно подозвать к берлоге. Если же два охотника подшумели медведя, то им почти наверняка придется услышать выстрел третьего товарища.
В охотничьей практике был случай, когда зверь, поднятый в круге, пошел прямо в пяту,
попав в поле зрения объектива фотоаппарата, направленного в сторону оклада. Медведь напугал фотографа, который успел заснять его на полном маху, и ушел из круга.
Когда же медведь обнаружен в берлоге, можно спустить другую собаку, которая также с голосом бросится к челу.
Ради этих незабываемых минут, охотник-медвежатник и ценит эту прекрасную охоту. Полная неизвестность — какой зверь лежит, каков его характер и как он выйдет из берлоги: со всем медвежьим достоинством, не спеша или выскочит, раскидав снег; бросится ли он наутек, точно заяц, или, наметив заранее жертву, кинется в атаку на одного из охотников? Все это и заставляет стрелков каждую секунду быть начеку.
При желании охоту можно закончить одним выстрелом. Но гораздо интереснее, когда зверь меткой пулей бывает лишь обезврежен. Тогда по медведю можно травить собак, давая им необходимую практику работы по этому зверю.
Опытные собаки вдруг отскакивают от чела, и в тот же миг перед охотниками во всей своей дикой красоте появляется медведь. На мгновение он задерживается, и этого достаточно, чтобы ударить в него по тазу. Медведь оседает и с угрожающим ревом ползет на передних лапах. Собаки отлично знают это состояние раненого зверя и смело рвут его за парализованный зад, что дает им ценную практику для последующих охот на медведей вдогонку.
Медведь добит. Собаки отогнаны от бурой лохматой туши и накормлены сладким парным мясом. Охотникам предстоит нелегкое занятие — вытаскивать тушу зверя на ближайшую дорогу.

Охота с лайками вдогонку. Из всех видов охоты на медведей, бесспорно, самая интересная —это охота вдогонку с лайками. Для такой охоты нужны злобные, а главное, смелые лайки, которые, к сожалению, встречаются слишком редко.
С надежным товарищем и с двумя или тремя зверовыми лайками охотник направляется в места, где легко встретить свежие следы медведей. Лучшее время для такой охоты — это октябрь и ноябрь.
В лесу и в тайге в это время светло: листва с деревьев опала, буйные травы поулеглись, ходьба по лесу становится легкой.
У охотников за спиной в объемистых сумках все необходимое: продукты на несколько дней, котелок, топор и легкая палатка.
Спущенные со сворок лайки старательно обыскивают угодья, охватывая большое пространство. Если собаки зверовые, они будут мало обращать внимания на белок и другую мелкую
дичь. Но, чтобы серьезно с ними охотиться на крупного зверя, к этому их нужно приучить.
Представим себе, что охотники добрались, наконец, до урочища, где они и раньше постоянно встречали свежие следы медведей. Неделю назад здесь держалась крупная медведица с двумя лончаками. Все малинники летом здесь были помяты и обсосаны мохнатыми лакомками.
Раннее утро, солнце только что позолотило вершины сосен на дальних сопках. Вот и медвежья тропа: здесь звери постоянно переходят вброд шумную таежную речку. Собак уже давненько не видно, возможно, они ушли следами зверя. Теперь нужно прислушиваться, не загремят ли они вдалеке.
Не спеша охотники взбираются на гору. Солнце поднимается все выше и выше. С сопки открываются бесконечные таежные дали. Здесь есть где побродить зверовому охотнику!
Вдруг донесся отдаленный голос собак, они где-то в распадке за горой.
Охотники бегом спускаются с горы, и, пока взбираются на следующий склон, голосов собак не слышно. Нужно спешить вперед! Но перебегать в горах нелегко, и надо быть благоразумным: беречь свои силы.
Позади еще одна сопка. Голоса собак, уже сиплые от долгого лая, и грозный рев медведя слышны совсем невдалеке. Направление ветра благоприятствует.
В мягких сибирских броднях, стараясь не шуметь, охотники неслышно подвигаются на лай. Поскорее бы добраться до буреломника, за которым собаки держат медведя! Лайки услыхали хозяина и еще горячее атакуют разъяренйого зверя. Ухая и рюхая, медведица поневоле дополняет этот громкий таежный «концерт».
Собаки на секунду смолкли и вновь залились злобным лаем. Медведица, видимо, дала угонку за лайками, так как голоса их слышны уже влево, шагов на сорок.
Охотники осторожно продвигаются на голоса собак только в те моменты, когда псы особенно азартно и шумно атакуют зверя.
Но вот видны и собаки. Они разместились веером и злобно облаивают бесформенную кучу лома в густом ельнике. Громко фукнув, среди собак появляется медведь. Лаек точно ветром сдуло, но одна из них успела куснуть зверя за гачи.
До зверя уже не более тридцати шагов. Выстрел по передней части туши сразу осадил его. Но добить медведя мешают собаки. Приходится пережидать, чтобы без помех выцелить в голову зверя...

Натаска и притравливание лаек по медведю. Роль лайки на охотах за медведями бывает различной: разыскивание и облаивание берлоги,
выживание зверя из берлоги и — серьезная работа лаек по медведям — разыскивание зверя и задерживание его до прихода охотника. Если для разыскивания и облаивания берлог пригодны лайки любого роста и силы, то для задерживания зверя нужны крупные, мощные собаки с сильной хваткой.
У охотников-промысловиков имеется ряд своих примет, как выбрать смелую собаку: темная полость рта, рваные рубцы на нёбе верхней челюсти, количество и расположение вибрис на нижней челюсти и т. д. Но в эти приметы верить не следует. Обычно смелыми по медведю лайками бывают такие, которые очень злобны к чужим крупным собакам, и те, которые не терпят свиней. При всей своей злобности к зверю смелые собаки чаще всего бывают недоверчивы к чужим людям.
По отношению к следу медведя и к самому зверю (хотя бы и подсадному) всех лаек можно разбить на четыре группы:

Первая группа. К свежему следу медведя собаки этой группы относятся со страхом. Опрокинув шерсть на загривке и опасливо посматривая в сторону, куда удалился зверь, такая лайка некоторое время не отходит от ног охотника.
Зачуя издали медведя, она подожмет хвост и со страхом даст несколько взбрехов, не делая попыток броситься в сторону зверя. Такие лайки для притравливания по медведю совершенно непригодны.

Вторая группа. К свежим следам медведя и к подсадному зверю собаки этой группы не проявляют ни большого интереса, ни особенного страха. У них отсутствует страсть — азарт к медведю. Этим лайкам с помощью опытной со-баки-медвежатницы можно привить страсть; из них могут выработаться смелые и злобные работницы по зверю.

Третья группа. Собаки, относящиеся к этой группе, проявляют большой интерес к свежим следам медведя, порываются преследовать зверя и с азартом и достаточной злобой облаивают с почтительного расстояния подсадного медведя. Из таких собак при специальной натаске и при-травливании могут получиться хорошие работники по разыскиванию берлог.

Четвертая группа. Сюда относятся лайки, которые, будучи напущенными на свежий след, с азартом и злобой уносятся преследовать медведя. Пущенные на подсадного зверя, они с беззаветной смелостью набрасываются на него, всем видом своим олицетворяя саму ярость. Несмотря на злобное предостережение зверя, они начинают подрывать его. К сожалению, такие замечательные собаки встречаются очень редко. Это ценнейший материал. Такая лайка — настоящий клад для охотника-медвежатника. Имея такую
смелую лайку, с ней можно легко притравить по медведю еще несколько собак. От такой собаки путем соответствующего подбора нужно повести породу зверовых лаек.
В зависимости от того, как лайка реагирует на свежий след зверя, на подсадного медведя или тушу убитого зверя, ее притравливание будет требовать большего или меньшего количества времени. Если с лайками первой группы не следует заниматься, чтобы понапрасну не тратить времени, то лайки второй и третьей групп имеют уже все данные, чтобы с ними поработать.
Лучшим объектом для притравливания лаек будет медведь, пойманный в капкан, или подсадной зверь, выращенный в неволе и привязанный в глухом ельнике.
Если имеется смелая собака, подрывающая медведя, притравливание молодых будет сильно облегчено. Если же такой лайки нет, нужно принять меры, чтобы зверь, пойманный в капкан, не напугал неопытного ученика.
При подходе к зверю лайку нужно держать на привязи. Когда по поведению собаки видно, что зверь близко, следует ее спустить и в удобный момент пулей отбить ему зад или еще лучше переднюю лапу. Обезвреженный таким образом зверь будет реветь, но для собаки он будет безопасен. Если ваша лайка находится тут же, нужно, всячески поощряя, натравливать ее на зад зверя. Собака, поняв, что можно безнаказанно трепать большого мохнатого зверя, с азартом начнет его подрывать.
Если охотник не трус и задался целью притравить своих лаек по медведю, то всякая охота на медведей может быть с успехом использована для притравливания.
При охоте на берлоге, как только зверь выскочит из берлоги, нужно верным выстрелом парализовать его зад или отбить одно плечо. Собаки хорошо знают состояние раненого зверя, и даже молодые смело подрывают его за гачи.
С лайками четвертой группы, имеющими большую страсть к медведю, с первой же охоты можно с успехом охотиться. Но и таким собакам полезно давать потрепать зараненного зверя. Страсть к преследованию зверя, сноровка подрывать его за гачи и смелость будут развиваться.

Охота на медведей с рогатиной. Среди русских охотников до начала двадцатого столетия было не мало опытных медвежатников-рогатчиков.
В конце прошлого столетия среди них особенно славились горьковский медвежатник И. Ф. Корольков, М. Андриевский, братья Мартемья-новы, братья Корешковы и др.
Охота на медведей с рогатиной является едва ли не самой высокоспортивной среди всех дру-
гих зверовых охот. Недаром издавна любили ее смелые русские люди. И даже русский царь Алексей Михайлович не раз хаживал на медведя с рогатиной.
Всякий опытный медвежатник, обладающий достаточной физической силой и крепкой выдержкой, может испытать эту непревзойденную охоту.
Так как эта охота производится всегда вдвоем — двумя рогатчиками или рогатчиком и его помощником, вооруженным ружьем, — риск на такого рода охоте сводится к минимуму. Но, с другой стороны, если бы на медвежьей охоте не было и доли риска, охотники-медвежатники не любили бы так беззаветно эту высокую охоту.
Замечательное описание лихой охоты с рогатиной принадлежит выдающемуся русскому медвежатнику М. Андриевскому:
«Медведь, подрываемый лайками, поневоле отсиживается и возится с ними, но когда завидит охотника и сообразит, что уже не уйти от него, останавливается с решимостью идти на драку.
При некотором навыке такую окончательную остановку легко отличить от простой задержки для защиты от назойливости собак.
Инстинктивно понимая, что человек гораздо опаснее собак, медведь, решившись на драку, не обращает уже на них внимания, сосредоточивая его на главной опасности, т. е. на человеке. При этом зачастую хитрит: делает вид, что не замечает человека, отворачивает от него голову в сторону, но маленькие пронзительные глазки его зорко следят за тем, что делает охотник. Когда медведь улучит удобный момент, чтобы наброситься на своего оплошавшего или несмелого преследователя, то, заложив уши назад, с удивительной быстротой атакует его, причем обыкновенно коротко и сильно рычит — пугает.
Если охотник слишком горяч, тороплив или малосведущ и поэтому, сблизясь с медведем, станет чрезмерно круто наседать на него, не заметя, что тот уже сбавил ход, чтобы улучить минуту и удобнее броситься на своего врага, то медведь живо смекнет это и, делая вид, что неуклюже-неторопливо спасается, сам искоса поглядывает на него, а когда достаточно напустит на себя, то вдруг разом круто обернется и бросится на оторопевшего от неожиданности охотника с такой быстротой и ловкостью, которых, повидимому, нельзя ожидать от его неуклюжей фигуры. Зная эти тактические уловки медведя, опытный рогатчик по мере того как уменьшается расстояние между ним и медведем сам замедляет ход там, где позиция медведя выгоднее его позиции, и настигает его в более чистых и таких местах, в которых удобнее окончательно сойтись с ним, но никогда не подъезжает ближе двад-
цати-тридцати шагов, причем представляется, что будто боится медведя и заслоняет собой ро-гатину, особенно блестящее перо ее. Такая видимая робость охотника обманывает бдительность медведя, делает его более самоуверенным и беспечным. Тогда он не старается уйти или забиться в чащу или лом и, будучи настигнут на чистом месте, т. е. в положении для него менее выгодном, чем для человека, не выдерживает и бросается на охотника. А этого только и нужно рогатчику».
Далее М. Андриевский писал:
«Напустив зверя шага на три, на два, т. е. на расстояние, с которого уже можно достать рогатиной, надо решительно ударить его, и непременно в передние части тела, т. е. в грудь, по лопаткам или под пах, смотря по тому, как зверь идет. Обыкновенно медведь бросается на четвереньках, как собака, редко на дыбках... Удар рогатиной должен быть сильный, короткий, но без размаха.
Само собою разумеется, что рогатчики должны быть искренние, надежные охотники, ловкие и сильные душой и телом люди. Кроме того, они должны иметь некоторый навык или, по крайней мере, один из них, а другой должен знать хотя бы теоретически, как принимать на рогатину. Они должны как бы спеться вместе, потому что у каждого рогатчика есть свои известные привычки и манеры, которые необходимо знать, чтобы уметь без звука, без слов понимать друг друга тогда, когда вся жизнь идет на ставку и когда ревет только медведь да лают лайки, а охотники работают молча, а если уже выкрикнут слово, так именно то необходимое, полное смысла слово, от быстрого и удачного выполнения которого зависит судьба их обоих».
Из этого описания М. Андриевского нетрудно понять технику приемки медведя на рогатину. Но одной техники мало: рогатчики должны быть крепкими, сильными людьми, ловкими в ударе по зверю, быстрыми в ходьбе на лыжах.
Если в лесу лайки задержали медведя, охот-ник-рогатчик и другой охотник со штуцером, гладкоствольной двустволкой или также с рогатиной начинают преследование медведя.
По глубокому снегу, когда уже лайки не могут работать по зверю, охотники преследуют его на лыжах. Лыжи должны быть обязательно подшитые камасами (шкурами с ног оленя).
Обычно уже на 6—8-м км медведь в зависимости от глубины снежного покрова и полевых качеств лаек: их смелости и злобности, — задерживается на месте, чтобы напасть на преследующих его охотников.
Так протекает эта интересная, строгая зверовая охота, с которой может сравниться разве только охота на тигра и леопарда.
вид

 


Библиотека
Copyright © 2002 — 2021 «Питерский Охотник»
Авторские права на материалы, размещенные на сайте, принадлежат их авторам. Все права защищены и охраняются законом. Любое полное или частичное воспроизведение материалов этого сайта, в средствах массовой информации возможно только с письменного разрешения Администратора «Питерского Охотника». При использовании материалов с сайта в Internet, прямой гиперлинк на «Питерский Охотник» обязателен.
Рейтинг@Mail.ru