Производственная компания Сонар
Охота без границ. Питерский Охотник. Сайт для всех любителей охоты и рыбалки

Вход

Верхнее меню

Теги

Охота на белку

 

Несколько биологических замечаний. Белка - один из самых подвижных и грациозных зверьков нашего леса.

Вот она по-кошачьи умывается, потом растягивается на сосновом сучке, хорошо пахнущем стылой смолой, и вдруг, чем-то испуганная, озабоченно цокает, внимательно озирается черными бусинками глаз и делает стремитель­ный прыжок на соседнее дерево, выправив хвост. Вцепив­шись одной лапкой в зыбкую ветвь, белка неторопливо раскачивается, гибко перевертывается в воздухе и, мгно­венно сбегая, вниз по стволу, оказывается уже на земле. По земле она стелется прыжками, опираясь на передние лапки и занося задние вперед. Иногда она взбирается обратно на дерево «винтом», проявляя удивительную устойчивость и ловкость. В случае опасности белка умело таится в гущине дерева, но, будучи очень чуткой, быстро обнаруживает себя, если постучать топором по стволу или качнуть дерево.

Гнездо (гайно) белки свито из прутьев и мха. Оно имеет обычно форму неправильного шара и находится где-нибудь между сучьями хвойного дерева. Нередко белка поселяется и в дупле. Внутри гнездо устилается мхом, листьями, сухой травой: белка весьма чувстви­тельна к холоду, а особенно к сквозному ветру. В силь­ный холод отверстие в гнезде белка закрывает клочьями подстилки. Температура в закрытом беличьем гнезде при 15 - 18° мороза (по Цельсию) доходит до 20° тепла.

В теплом гнезде белки разводится, однако, много клещей и блох, и на этот случай белка имеет запасные гнезда (у заботливой матери их бывает от трех до пяти).

Как животное дневное белка вечера и ночи проводит в гнезде. В ненастную погоду, в дождь, вьюгу и холод, она скрывается в гнезде и днем, выходя лишь за добычей пищи.

Белка, не подверженная зимней спячке, делает на зиму определенные продовольственные запасы (желуди, орехи). Она складывает эти запасы не в гнезде, а где-нибудь по соседству - в трещинах деревьев, в развилках между сучьями и т. д. Запасает она и грибы.

Запасы, делаемые белкой, обычно невелики и могут служить ей лишь подспорьем в мороз или ненастье. Зимой белка находит также запасы кормов, сделанные другими животными: бурундуками, кедровками, дятлами. Она об­наруживает эти запасы при помощи чутья - чутье у нее поистине удивительное, позволяющее учуять орех или же­лудь сквозь метровый слой снега!

Встречая однажды зимний рассвет на опушке леса, я услышал на одной из елок осторожный хруст: легкая белочка, вся серебряная, с пышным выгнутым хвостом, показалась на вершине, перемахнула на близкую сосну и быстро, вперегонки с солнечным лучом, скользнула вниз. Она немного покружила по снегу, оставляя витую це­почку следа, и стала усердно разрывать снежную пелену, скованную морозом. Постепенно зверек исчез в снегу: он обнаружил в его глубине еловую шишку или вкусный орех. Сверху осталась узорная неправильная лунка.

Из-под низко нависших сосновых лап неожиданно - и совершенно бесшумно - показалась красная лисица. Шерсть ее лоснилась, черно-стальной хвост подрагивал, глаза, зоркие и быстрые, оранжевые, хищно светились: она охотилась на белку...

После моего выстрела «кумушка» осталась неподвиж­ной. Белочка, стрелой метнувшаяся из-под снега, мгно­венно взвилась на вершину елки и, зазолотевшая от солн­ца, испуганно «зацокала», с любопытством взглядывая вниз. Потом она успокоилась и стала неторопливо выше­лушивать из еловой шишки вкусные смороженные семена.

Еловые семена - основное питание белки, они содер­жат до сорока процентов жира и столько же белков. Кроме семян елки (и других хвойных - менее питатель­ных), белка кормится ягодами, желудями, орехами. «Белка раскусывает орех так: в то место, где был при­креплен орех к веточке, белка вонзает оба нижних резца, раздвигает половинки нижних челюстей, которые под­вижно соединены спереди. Нижние резцы от этого рас­ходятся, и орех разваливается» (П. А. Мантейфель).

 

Рис. 8. Белка
Рис. 8. Белка

 

В голодные же зимы (или когда иссякают все и вся­ческие запасы) белка питается почками елей, молодыми побегами, березовыми лишайниками. «Чтобы достать почки, белка срезает кончик еловой ветки 6 - 8 см длиной и кормится, держа его в лапках. Множество таких вето­чек настрижет она за день, прежде чем набьет себе же­лудок. Под большими елями тогда лежит на снегу целый зеленый ковер» [А. Н. Формозов. Спутник следопыта. М., 1952.].

Иногда белка разоряет птичьи гнезда, поедая яйца или маленьких птенцов. В муравейниках она выбирает личинки. Попав в сад, белка вынимает семена из яблок и косточки из слив, причиняя этим известный ущерб. Вместе с тем она оказывает и некоторую пользу - унич­тожает личинки вредоносных насекомых.

Белка довольно плодовита, она приносит до трёх вы­водков в год - всего до десятка детенышей. Беремен­ность длится 35 дней. Молодые белки, родившиеся летом, весной следующего года уже приносят бельчат. Матери белки исключительно привязаны к детям.

Белка линяет дважды в год - весной и осенью. Хвост ее линяет, однако, раз в год. В среднерусской полосе ве­сенняя линька продолжается примерно с половины марта до половины мая; осенняя - с начала сентября до конца октября. Первыми - и осенью и весной - начинают ли­нять самцы.

Белку нельзя считать вполне оседлым зверем, по­скольку ее оседлость зависит от достаточности корма, от урожая хвойных семян [Хвойные деревья дают семена в определенные сроки; так, ель плодоносит приблизительно раз в четыре года; урожай оре­хов и желудей бывает тоже не ежегодно]. Правда, в разнородном лесу, где дуб соседствует с лиственницей, а пихта с елью, пол­ный неурожай семян бывает чрезвычайно редко. Но на севере, где растут только сосновые и еловые леса, белка иногда оказывается действительно без пищи и вынуждена совершать в поисках корма периодические, иногда очень длительные и утомительные, перекочевки. П. А. Мантейфель утверждает, что белка проходит иногда до 350 км, преодолевая при этом ряд горных хребтов.

Белки устремляются на новые места и одиночками, и группами; они идут и лесами, и полевыми просторами, через деревни, а иногда и через города. Случается, что белки пересекают в этих путешествиях открытую тундру и переплывают широкие сибирские реки. Один из совет­ских литераторов наблюдал, например, такую сцену на Лене: «Через километровую ширь реки, высоко подняв пушистые хвосты, плыли белки. Это была бесчисленная стая, с удивительным упорством преодолевавшая непо­сильный, казалось бы, водный рубеж. Стая переплывала реку в течение нескольких часов. Держались белки голова к голове» [М. Зингер. В море, в тундре, в тайге. «Охотничьи про­сторы». № 5, 1954].

На новом месте белки сразу же начинают искать под­ходящее дупло или устраивать гнездо, что зимой особенно трудно; поэтому бывает, что в одном гнезде укрывается одновременно парочка (реже тройка) белок.

Как птицы во время перелетов, так и белки в пору своих перекочевок несут немалый урон: они гибнут от голода и от нападений хищников-ястребов, филинов, сов, тонут в реках, но в основной массе все же добираются до тех или иных урожайных лесов.

Если в таком лесу скапливается очень много белок, лес кажется особенно веселым и радостным: тут и там разносится звучное цоканье, в вершинах деревьев стоит рассыпчатый шорох, земля усыпается еловой чешуей, то и дело мелькают легкие, изящные акробаты зверьки.

Белка - один из самых распространенных зверьков в нашей необъятной стране. Она заселяет всю лесную полосу Европейской части СССР и все сибирские леса до Тихого океана. В двадцатых годах нашего века белки самостоятельно перешли, преодолев огромные тундровые пространства, из Якутии на Камчатку, «освоив» почти всю лесную часть полуострова. В леса Крыма и Север­ного Кавказа, где белки никогда не встречались, они были завезены в 1937 - 1940 гг. (на Кавказ - алтайские белки, в Крым - белка-телеутка). Теперь белки вполне акклиматизировались в этих краях [С. А. Ларин в своей монографии «Белка», Заготиздат, М., 1953, говорит также о завозе белок в последние годы и в леса Средней Азии].

Белки нашей страны заметно различаются и по своему размеру, и по окрасу меха, и по его качествам. По этим признакам зоологи насчитывают до 12 - 17 подвидов белки, объединяя эти подвиды в четыре группы.

Одна из лучших, по меху и самая крупная по разме­рам - белка-телеутка (Южная полоса, Западная Сибирь и Северный Казахстан). Цвелая шкурка белки-телеутки имеет красивый серебристо-светлый оттенок.

Белка издавна, со времен глубокой древности, слу­жила предметом охотничье-пушного промысла.

Ипатьевская летопись, говоря о древнерусской дичи, упоминает, между прочим: «имаху по беле и веверице тако от дыма...» Из беличьих мехов в старину шили шубы; употреблялись они и на украшение женских наря­дов. Беличьи меха продавались на внутреннем и внешнем рынках тысячами. В частности, тысяча беличьих шкурок в XVI веке (в Холмогорах) стоила 40 ефимков [Тогдашнее название серебряного немецкого талера, рав­ного трем маркам]. В настоящее время белка составляет не менее тридцати процен­тов всех пушных заготовок в нашей стране.

Зимний промысел белки - знаменитое белковье, так поэтически описанное А. А. Черкасовым [А. А. Черкасов. Записки ружейного охотника Восточной Си­бири. Иркутск, 1950.], - составляет существенную отрасль крестьянско-колхозного хозяйства.

Вместе с тем, охота на белок имеет и спортивный характер.

Спортивная охота на белок вырабатывает у охотника навыки следопыта, обостряет зрение и слух, учит наблю­дательности. Охота на белок, как и всякая другая, тре­бует известной организации и тщательной предваритель­ной разведки, что также связано с умением охотника свободно ориентироваться в природе.

Охотник должен прежде всего установить приблизи­тельное наличие белок в том районе, где он будет охо­титься.

Если урожай семян хороший и белки в течение лета встречаются в этих охотничьих угодьях часто, значит есть все основания ожидать хорошей беличьей охоты осенью. Но иногда и при хорошем урожае хвойных численность белок оказывается незначительной. Это бывает обычно после ряда неурожайных лет - и тогда надо ждать рез­кого увеличения белок на следующую осень.

В «урожайную» осень охота на белок легкая и весе­лая, в скудную - довольно трудная, хотя и не менее ув­лекательная.

Установление того или иного, хотя бы грубо прибли­зительного, количества белок - только одно из условий успешной охоты. Другое ее условие - выбрать тот мо­мент для начала охоты, когда белка, как говорят охот­ники, «пошла в зиму», т. е. окончательно «доцвела».

Перецветание (выкунивание) белки зависит от по­годы. При дождливой и холодной осени, заканчиваю­щейся ранним выпадением снега, белки выцветают зна­чительно быстрее; более длительный процесс линьки на­блюдается в теплую и ветреную осень. Кроме того, ста­рые белки при любых условиях выкунивают раньше, не­жели молодые.

Во время осенней линьки белок мездра окрашивается в темно-синий цвет: это так называемый пигмент, красящее вещество, образующееся в корнях новых волос. Когда волосы отрастают, синева исчезает - белка «вы­кунела», можно отправляться на охоту.

Настоящий охотник не должен делать ни одного на­прасного выстрела, на какую бы дичь он ни охотился. Убить невылинявшую белку так же позорно, как и тетерева-«поршка». В начале беличьего сезона следует стре­лять только тех белок, которые целиком оделись в зим­нюю шубку. Один из признаков закончившейся линьки белки - отросшие и загнутые назад кисточки на ушах.

Стрелять белку нужно дробью № 4 или 5. Всегда по­лезно иметь в патронташе патроны с половинным заря­дом - для стрельбы на близком расстоянии.

Шкурка с белки снимается обычно, как и с зайца, «трубкой», с разрезом по огузку. Кость из хвоста выдер­гивается. С лапок шкурка снимается вплоть до пальцев, коготки тоже удаляются. Необходимо удалить со шкурки все остатки мяса и жира.

 

Охота «на слух». В тихие осенние и зимние дни на белок можно охотиться «на слух»: приглядываясь к «покопкам» зверька на земле и прислушиваясь к шуршанию в елках, похожему на мельчайший дождик. Несколько осторожных, беззвучных шагов - и перед глазами наблю­дателя-следопыта чудесная лесная картина: высоко на еловой ветви сидит белка в своей атласной голубоватой шубке. Белка неторопливо отрывает и бросает одну за другой чешуйки с еловой шишки, крепко зажатой в пе­редних лапах, и жадно, со вкусом, поедает семена. От шишки, съеденной белкой, остается только стерженек. По этим остаткам и чешуйкам, разбросанным по земле, и узнается местопребывание белки.

Охота «на слух», впрочем, малодобычлива и, самое главное, лишена того веселого и страстного напряжения, которое дает охота с лайкой.

 

Охота с лайкой. В очерке Н. А. Зворыкина «Белка» [Н. А. Зворыкин. Избранные произведения, «Физкультура и спорт», М., 1954] имеется такой, замечательный по типичности, «портрет» лайки:

«Лайки разыскивают птиц и зверей не только чутьем, но также слухом и зрением, которые у них очень раз­виты.

Идя на поиске коротким галопом или рысью, лайка пересекает время от времени направление хода хозяина.

Настороженность сквозит во всех движениях лайки, она частенько на ходу оглядывает снизу доверху де­ревья, бросает острый взгляд вперед, в стороны. Неожи­данно она опрометью, растянутыми прыжками, мчится в глубину леса. Это значит, что лайка заметила где-то на земле или на дереве движение птицы или зверька.

Иногда, идя галопом, лайка вдруг переходит на насто­роженную рысь, напряженные лапы ступают по-лисьи, чуткие уши словно заостряются, напрягаются и повора­чиваются в одну сторону. Это значит, что до слуха лайки донесся какой-то звук: шорох от движений белки, подни­мающейся по сухой коре, или чуть слышный стук сбитой зверьками шишки, или, может быть, шелест отрываемого глухарем осинового листа. И лайка летит туда со всех ног и вскоре возвещает о находке добычи звонким позывистым лаем».

Успех охоты на белок во многом зависит еще и от со­стояния погоды.

В сумрачные, холодные, дождливые и ветреные дни белка покидает гнездо очень неохотно, и отыскивать ее тогда, конечно, сложнее. Почти совсем не выходит она из гнезда в морозные или влажные дни. Прохладные сол­нечные дни, которые выдаются нередко поздней осенью, белка проводит главным образом на воле, и эти дни - самое лучшее время для охоты на белок. Жирующая и «гуляющая» белка оставляет следы на земле, наполняет тишину шорохом и стуком сбрасываемых шишек и их чешуи, попадается на глаза собаке (и охотнику) во время своих «перепрыжек» и перебежек - ив лесу то и дело разливается звонкий лай, перебиваемый выстрелами...

Особенно весело протекает охота в смешанном лесу, когда собака облаивает белку не только на хвойных, ной на лиственных, почти голых, деревьях, что дает возмож­ность наблюдать акробатические повадки зверька во всей их легкости и стремительности.

В еловом лесу и поиски белки и стрельба гораздо труд­нее, хотя в этой трудности есть и своя прелесть. Охот­ник всегда испытывает, например, большое удовольствие и удовлетворение, если после длительного и настойчивого разглядывания все же обнаруживает в какой-нибудь дремучей еловой вершине неподвижно затаившегося зверька. Обычно его обнаруживают не целиком и стре­ляют в значительной мере наугад, с волнением проверяя зоркость своих глаз. Выстрел звучит коротко и глухо, сбивая веточки и остинки, и вслед за ним с дерева, с вы­соты, круто, дугой, падает белка. Добытая после веселых охотничьих трудов, внимательного разглядывания или даже подъема на дерево, она дает особенную радость.

Если белка только ранена, она обычно цепляется за сучья и повисает на них. Тогда приходится забираться на дерево: по охотничьим правилам никогда не следует оставлять неподобранной никакую дичь.

Разглядывание белки в хвойном лесу затрудняется нередко тем, что она находится не на том дереве, на ко­торое лает собака, а на одном из соседних: Белка часто незаметно для собаки перемещается с дерева на дерево, особенно если они растут совсем рядом.

Для быстрейшего обнаружения белки охотники пу­скают в ход не только топор, ударяя обухом по стволу дерева, но и длинный тонкий шест и - в качестве крайней меры - выстрел вдоль ствола «бекасинником».,

Охота на белок продолжается в среднем с конца ок­тября до конца декабря. Впрочем, и это зависит главным образом от погоды - от снегопада. При малоснежье можно охотиться и до февраля; при ранних и глубоких снеговых наносах охота прекращается и в самом начале зимы. Глубокие снега затрудняют и работу собаки, и ходьбу охотника.