Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье

Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье
Производственная компания Сонар

Библиотека

 

Выслеживание и оклад

Известие об обложенном или найденном на берлоге медведе необходимо принимать от самого окладчика, при чем надо просить возможно подробнее рассказать, при каких именно условиях и обстоятельствах удалось ему найти или обложить медведя. Когда он окончит свою историю, в которой часто все от первого и до последнего слова выдумано, полезно предложить ему несколько вопросов о том же по всему предмету в разбивку. Чем разнообразнее будут эти вопросы, тем отчетливее обрисуется и картина могущей состояться охоты, и характер самого окладчика.

Неопытный охотник должен покупать берлогу не иначе, как поставив непременным условием, чтобы зверь был окладчиком выставлен именно на него, охотника, —другими словами, что деньги будут уплачены лишь за того медведя, которого охотник или товарищ его будут стрелять. Не сделав такой оговорки, а условливаясь платить за круг с медведем или, вернее, с медвежьими следами, охотник рискует никогда медведя не увидить.

Медведя следует покупать не иначе, как с веса, непременно оговорив, что за стреляного, но не убитого, платится такая-то сумма. Если окладчик не соглашается продать мед-ведя с пуда, —жалеть и тужить не стоит: значит медведь так невелик, что с пуда продать его невыгодно.

Складывать медведя всего удобнее после того, как неожиданно выпадет снежок и медведь, не успев во время убраться, обнаружит след. Если местность, где обнаружен медвежий след, пересеченная, т. -е. если там достаточное количество дорог, или если вообще лес идет от'емами и непроездных болот мало, то всего лучше итти не пешком, а за-пречь простые дровни и выехать на них в лес.

Приехав на след, необходимо определить приблизительно его направление и затем дорогами перехватывать этот след дальше и дальше, все время не упуская из виду его направления. Если, наконец, след этот при новом заезде по дорогам не будет перехвачен и, сделав круг, охотник приедет на последний входной след, то зверь обложен. Такой способ обкладывания сохраняет силы и время, что весьма дорого в особенности в начале зимы, когда не только за один день, но даже за один час может подняться непогода и след может быть быстро занесен.

Обложив, хотя в санях, на большом кругу, медведя, охотник все-таки будет ближе к нему, если бы даже поднялась непогода и если бы след исчез, чем стоя на следу зверя и не имея понятия о том, как далеко ушел он вперед.

Обложив большим кругом (что чаще всего и делают опытные окладчики при ненадежной погоде), можно в случае ненастья терпеливо переждать и только после того, как нападет достаточно снега, уже выискивать круг, обрезая от него все пустое и ненужное. Но только очень опытный окладчик сумеет отрезать то или другое место оклада с твердой уверенностью в том, что как-раз именно в этих отрезах и не вырежется медведь. Неопытный же охотник, чтоб избегнуть этой ошибки, должен, прежде чем итти дальше по пути розыска медведя, самым добросовестным образом выходить каждый обрез, не пропуская ни одного подозрительного места и всматриваясь очень внимательно в следы. Часто, несмотря на большой снег, где-нибудь в чаще под елками может сохраниться след зверя; а такой след служит всегда весьма ценным указанием для дальнейших розысков. Необходимо примечать 'потные и болотистые места; проходя ими, медведь часто проваливается и, вытягивая ногу, выбрасывает наверх комки грязи и мха. Если 'попадаются подозрительные лунки—впадины в болоте—и кое-где виднеется около них грязь, а самые лунки очертанием своим в общем напоминают след медведя, то необходимо, проходя мимо, хорошенько и подробно обследовать эти места.

Подвигаясь таким образом вперед, охотник медленно, но зато верно сделает настоящий оклад желаемой величины в том, конечно, случае, если нигде в обрезах не будет ни стронут, ни вообще обнаружен медведь. Разумеется, лучше всего обнаружить его по первому разу, т. -е. найти его на берлоге, но не следует огорчаться, если он стронется: если снегу достаточно, медведь от охотника не уйдет; главное, нужно терпение и внимание ко всякой мелочи.

При поверке первоначального оклада дорогами нужен опять-таки зоркий и наблюдательный глаз. Медведь—один из самых хитрых зверей; в особенности зачуяв за собою окладчика, он употребит все зависящие от него средства и воспользуется всеми хитростями, чтобы так или иначе схоронить свой след. Преследуемый зверь часто пройдет 10—15 верст лесными дорогами прежде, чем вновь углубиться в лес. Если он чует впереди себя встречу, то обыкновенно на время свертывает с дороги; как только встреча миновала, он снова выходит на дорогу, продолжая далее скрывать свой след. Проезжая дорога почти не дает отпечатков медвежьих лап, в особенности в морозные дни; к тому же там так много всяких других -следов, что трудно бывает точно различить какой бы то ни было.

Пройдя десять и более верст по дороге, медведь иногда круто поворачивает обратно по ней же.

Бывает и так, что, пройдя известное расстояние по дороге, медведь возвращается обратно уже лесом, но выходит опять-таки на дорогу и вторично идет ею своими старыми следами. Малоопытный охотник может подумать, что перед ним идут два медведя.

Трудно читать медвежьи следы по дорогам, но еще труднее после всех медвежьих ходов туда и обратно уследить, в каком именно месте медведь покинет дорогу и пойдет целиной: в таком месте он непременно употребит какую-нибудь уловку.

Если прямо с дороги сметки не видно, ее надо искать, осматривая внимательно каждое упавшее или поваленное дерево, лежащее одним концом близко к дороге. Так как на упавших деревьях, в особенности в начале зимы, снегу бывает немного, а часто и вовсе ничего, то идя такими деревьями, медведь вовсе не оставляет следов.

Точно также, когда к дороге подойдет вообще ломное место, медведь не пропустит случая воспользоваться им. С колоды на колоду, с дерева на дерево, он искуснейшим образом скроет свой след, а часто в конце такого лома и заляжет основательно.

Если к дороге нет близко лома или упавших деревьев, то надо беречь ямы. Медведь, скрывая след, делает часто как раз над ямой, прямо с дороги, богатырский скачок, исчезая в густой еловой заросли. Такой зарослью он удивительно хорошо пользуется, если она подходит вплотную к дороге, в особенности, если это заросль—густая, плотная, как щетка однообразная сосновая или еловая, или же ивняковая.

Предположим теперь, что охотник, выведенный медвежьим следом на дорогу, очутился тут в плачевном положении—утерял след. В таком случае всего лучше бросить дорогу, сбившую с толку, и итти целиной вдоль нее, сначала, положим, по правую ее сторону, а затем по левую, и так продолжать до тех пор, пока не найдется продолжения следа. Идя сторонами, надо придерживаться по возможности чистых мест и обходить все те места, где след вообще легче скрывается. Таким путем можно всегда выйти из затруднительного положения и снова найти потерянный след.

В случае, если охотник, пройдя целиной по обеим сторонам дороги и связав проходы с обеих сторон с дорогой, все-таки не обнаружит следов, то это будет означать, что медведь залег где-нибудь у этой самой дороги и лежит между дорогою и параллельным ей путем, проложенным охотником. Такое залегание случается довольно часто, при чем вся ширина оклада бывает ничтожна, от 15 до. 20 сажен. Подобный узкий и длинный оклад вызывает необходимость пройти снова дорогою, зорко присматриваясь ко всем плотным и ломным местам, и подождать перерезывать оклад поперек. При небольшом количестве ломных мест легко заметить то, которое могло показаться наиболее удобным медведю, а, следовательно, можно найти, пожалуй, и сметку, что уже значительно упростит обрезку оклада..

При узком окладе возле дороги медведь всегда ляжет в лому или чаще. При таких лежках я всегда замечал полную неприхотливость постели и вообще отсутствие какой бы то ни было подготовки. Тем не менее медведь, залегший у дороги, лежит удивительно плотно и положительно не боится шума.

Предположим далее, что зверь благополучно миновал дорогу, перешел ее и пошел дальше лесом. Охотник отправляется за ним. Все время итти при этом следом—не надо, даже если бы медведь шел, не делая петель (бывают и такие медведи, которые ложатся с прямого хода, не сделав ни одной петли). Всего надежнее всякую плотную гриву, от'ем, островок или площадь бурелома обходить кругом; лишь основательно убедись в том, что медведь пошел дальше, можно продолжать его преследование.

Раннею зимою и в такую зиму, когда болота плохо промерзают, медведь, чуя преследование, любит ходить именно болотами, проходя ими иногда 10 и более верст. Заметив, что медведь начал жаться в болота, нужно обойти болото кругом по сухим и более чистым местам. Где-нибудь на гриве окажется след, который охотник принимает снова и идет им дальше.

Если по гривам следа не оказалось, значит медведь залег в болоте. В середках обширного и редкого болота, если нет посредине его сухих ломных островов, медведь никогда не ляжет. Беречь его надо в краях болота или на островах. На краю скорее ляжет медведица щенная и с лончаками, и более крупный медведь; а на островах ляжет мелкая яловая самка без лончаков или вообще мелкий медведь.

Перед тем, как лечь, в большинстве случаев медведь делает петли, иногда целый ряд петель, но, не найдя подходящего места, может, не ложась, продолжать итти дальше, поэтому во всяком случае непременно следует особенно внимательно относиться к местам, где медведь начинает петлю.

Петли медведя очень сложны и тянутся иногда на несколько верст. Кроме петель медведь делает сметки, вы-пятки (т. -е. идет, пятясь задом). Часто он забирается предварительно на бурелом и уже оттуда, с высоты иногда нескольких аршин, делает громадный скачок-сметку в чащу.

Разобраться в сложных медвежьих петлях, если они очень путаны, чрезвычайно трудно. Поэтому всего лучше раз навсегда принять за правило: выхаживать петли немедленно после того, как зверь обложен. Выхаживать петли— значит пройти по всем следам, которые обрезаны были прочь при окладе. Только поверяя таким образом оклад, можно быть совершенно уверенным в том, что медведь не вырезан из оклада.

Остановившись при начале петли, надо осмотреть сперва местность и затем направление петли. Если место, куда пошла петля, представляет чистый бор, что бывает часто, то надо принять во внимание, что в чистом бору медведь никогда не ложится, так как рядом у него много лучших мест. Но незначительная болотина или залом в чистом бору могут привлечь медведя и он не прочь там поместиться, хотя бы кругом был совершенно чистый бор.

Иногда петля выкидывается медведем в чистое болото или даже ноле. Если найден возвратный след, то такие петли нечего, конечно, и выхаживать.

Нужно быть особенно осторожным с петлями, которые пролегли по местности, удобной зверю как для лежки, так и для спутывания следа. Такими местами должно считать старые вырубы с засевшим уже по ним густым молодняком, буреломы всевозможных типов, сухие острова по болотам, кочкарные болота, покрытые лесом, густые еловые гривы, потные места, поросшие разнородным лесом с корягами и сухими осиновыми сухоподстоинами, гривы плотные со смешанным лесом, прутняковые заросли и т. п.

При окладывании зверя по зиме надо принимать в расчет, какая стояла осень, много ли было воды, промерзли или нет болота, какая была погода в среднем, теплая или суровая, до дня оклада. Все это важно и находится в тесной связи с выбором лежки медведя в предстоящую зиму, о чем сказано мною ранее и чем пренебрегать ни в каком случае не следует.

После того, как пересечена первая петля и принят дальнейший след, надо им итти до тех пор, пока местность не окажется пригодной для лежки зверя или пока не встретится вторая петля.

Предположим, что эта петля также найдена опять в более или менее чистом месте и легла, допустим, направо от первоначального пути охотника. Ее нужно перерезать и сосредоточить здесь все внимание: в большинстве случаев медведь ложится на второй петле и, при подходящей для лежки местности, он несомненно окажется залегшим где-нибудь вблизи. Если же след, делая вторую петлю, зашел в густую заросль и, выйдя из заросли, подошел к входному следу, то внимание следует сосредоточивать на этом выходном следе, служащем окончанием петли. Именно в этом случае на второй петле зверь часто выпячивает свой след, осаживая, так сказать, себя задом в ту самую чапыгу, из которой только что вышел.

Если выпятки нет, а есть только обыкновенная чистая петля, то и тут все-таки гораздо лучше не итти дальше следом, хотя бы впереди местность и не была особенно удобной для лежки, а бросить след и начать осторожно заходить окладом правее или левее следа, смотря по тому, где удобнее и чище пройти.

Предположим, что охотник пойдет правее следа и, огибая круг, будет мало-по-малу подаваться налево. Первое, что он пересечет, если петля была не очень короткою, это вершину второй петли, говоря иначе, перережет сначала след, идущий слева направо, и затем впустит этот самый след обратно, т. -е. справа налево. Зверь будет, следовательно, с левой руки, т. -е. все, что пока нужно.

Делая круг, надо выбирать возможно чистые места, а не стараться проникать в чащу; величина первоначального оклада не играет большой роли; обложив зверя, всегда можно еще успеть обрезать круг, тем более, что оклады-вается зверь, только что легший, не успевший еще облежаться, а такого зверя на большом кругу труднее подшуметь, чем на малом кругу.

Подвигаясь таким образом вперед, надо внимательно посматривать по сторонам и в ноги, избегая производить какой бы то ни было шум; не надо ломать по дороге сучков; лучше подлезать под упавшие деревья, чем перелезать через них, так как иное дерево может оказаться гнилым, не выдержит тяжести человека и, ломаясь, произведет порядочный шум.

Допустим теперь, что при постоянном продолжающемся загибании круга налево опять попадается выходной след (от левой руки к правой). Тут прежде всего надо убедиться, нет ли выпятки в следу. Когда она есть, то это означает, что зверь вышел из начатого оклада, но затем сейчас же и вошел в него задом, следовательно он опять v охотника слева, а стало быть и в окладе. В случае же, если выпятки не оказывается, итти по следу не надо, а надо пересечь его и продолжать окладывание в раз принятую сторону. Дело в том, что через несколько десятков саженей легко может приттись опять впустить след в оклад и уклонение по вновь встреченному следу оказалось бы совершенно излишним, так как медведь вернулся в оклад. Подвигаясь таким образом дальше, охотник должен притти на то место, где в первый раз брошен был след.

Если следы расположены именно так, как приведено в данном описании их, то зверя нужно считать безусловно обложенным. В случае же, если бы предпоследний выходной след оказался не началом новой петли, а выходом, и медведь оказался бы не вернувшимся обратно в оклад, то, окончательно убедясь в этом, нужно, замкнув круг, вернуться на этот излишний выход и, бросив след, опять начать описывать полный круг и так продолжать до тех пор, пока зверь не будет охвачен.

Иногда выходов и входов бывает очень много. В таком случае надо сосчитать число их самым точным образом, так как ошибка в одной единице изменяет все дело. Каждый лишний вход в оклад по сравнению его с общим количеством выходов служит доказательством того, что зверь находится в окладе.

Возьмем для примера простейший случай: один выход и два входа в оклад—зверь обложен; четыре входа и три выхода—зверь тоже в окладе. При равенстве входов и выходов, например, при трех входах и трех выходах—зверя в окладе нет, но при трех выходах и трех входах—зверь в окладе. Последний случай, могущий показаться противоречием, нужно об'яснить. Предположим, что в известной от'емной гриве в 3—4 десятины залег никем не обложенный медведь. Прошла неделя и следы все занесло. В это время в силу тех или других обстоятельств медведь вышел из оклада в том именно месте, где впервые случайно обнаружен его след, и, не найдя подходящего для лежки места, вошел опять в ту же гриву, где лежал. Очень легко и вполне возможно допустить, что выйти и войти в этот оклад медведь мог последовательно, положим, по три раза, —следовательно в итоге получится три выхода и три входа, при чем зверь будет в окладе. Вообще же говоря, при равном числе входов и выходов зверя нельзя считать обложенным.

Иногда случается (см. план I), что зверь, дав петлю, скажем, вправо Г на юг от первоначального следа А, даст затем следующую петлю прямо против следа Д и затем возвращается своими же следами обратно к точке А. В таком случае, как только охотник заметил, что след стал двоить, т. -е. что на след, уходивший от него, набежал встречный, — он немедленно должен остановиться и хорошенько осмотреть след; в большинстве случаев в том именно месте, где одиночный след становится двойным, вернее, не доходя до этого места 3—4 аршин, находится сметка Б. Это во всяком случае один из наиболее любимых маневров зверя.

Убедившись в сметке, итти далее не следует, а надо начинать обходить сметку с той или иной стороны, при чем в простейшем случае обход этой сметки дает в результате и обход самого медведя.

Тот же оклад был бы уже сложнее, если бы, положим, делая оклад, охотнику пришлось наткнуться снова на выходной след на проезжей дороге В, при чем след этот, прежде чем уйти снова в оклад, проложен бы был несколько раз туда и обратно по дороге. Наконец, медведь мог выбросить петли и за лесную тропинку С.

Другой пример—план № II. Тронувшись с точки Н, я наткнулся на свежий след. Проведя этот след через лесную тропинку, я вышел на бор, где в точке А набрел на первую петлю. В виду того, что местность представляла собою бор, а за ним покосы, я не пошел петлей, а продолжал итти следом до точки Б.

Здесь начинался остров, плотный, поросший смешанным лесом, окруженный болотом с негустым лесом, и только с одной небольшой стороны примыкающий к ручью. Мне предстояло следовательно обойти этот остров от точки Б.

Бросив след в опушке, я пошел налево краем острова и встретил выходной след в точке В, но в виду того, что след этот выходил на болото с редким лесом, и предполагая по характеру местности, что медведь мог вернуться обратно, я пересек этот след и продолжал итти опушкой.

В точке Г я встретил обратный след в остров. Как первую петлю Р, так и вторую петлю С я на время оставил, рассчитывал выходить их тогда, когда медведь будет обложен, потому что петли эти выкинуты были на такие места, где трудно было предположить лежку: рядом лежали значительно более удобные острова.

От точки Г остров поворачивал к ручью, на котором в точках Д и Е обнаружился в первой выход, во второй вход в остров. Здесь я удвоил внимание, так как медведь часто пользуется ручьем для того, чтобы скрыть след.

Миновав ручей, я вышел на покосы и затем в бору нашел выходной след Ж. Пройдя отсюда до точки Б, с которой я начал окладывать остров, я убедился, что других входных следов нет и, следовательно, медведь из этого оклада вышел: количество входов и выходов было равное, по 3 (входы Б, Г и Е, выходы В, Д и Ж).

Вернувшись к точке Ж, я пошел этим выходным следом, не опасаясь спугнуть зверя, так как след шел бором и покосами. След этот вывел на дорогу и повернул по ней в точке 3. Здесь он сошел с дорога и пошел уже параллельно с нею к точке И, где пересек ручей и далее в точке К вошел опять в небольшой, густо заросший и покрытый буреломом островок, казавшийся вполне удобным для лежки медведя.

Поэтому от точки К я бросил след и пошел от него налево, обходя остров. При этом я снова попал на дорогу к точке П и пошел по ней, внимательно всматриваясь в следы до точки Л, где кончался островок и начинались снова болота с редколесьем, и где я поэтому сошел с дороги идя опушкой островка, имея его с правой стороны, а болото с левой.

В точке М я пересек выходной след и пошел по нему, временно оставляя островок, в виду его небольшого размера, без внимания.

По следу видно было, что, пройдя по дороге туда и назад, медведь сошел было в болото, затем круто повернул, перешел дорогу и вошел в другой большой лесной остров. Направившись кругом этой новой гривы, я в одном месте пересек два медвежьих следа, именно в точках Д и Е; эти следы на ручье уже были мне известны по окладу первого острова.

Продолжая итти вдоль ручья, я вышел на дорогу и, минуя точки П и Л, приблизился к точке О, последнему входу медведя. Получился круг с двумя входами—О и Д, и одним только выходом в Е, значит зверь был обложен.

План этот я точно зарисовал, как чрезвычайно типичный. По нем отчетливо видно, как осторожно выбирает себе медведь место лежки. Не найдя в первом острове подходящего для себя места, он выбрал другое, несомненно им уже себе намеченное петлею Е—Д.

Однако он не сразу воспользовался этим намеченным местом, а опетлял его почти кругом прежде, чем решился наконец окончательно войти в него.

Характерен также оклад снятый на плане № III. Первоначальный след обнаружен был в точке А на лесной дороге. Местность представляла чистый бор и излишним было кружить по следу, целесообразнее было итти прямыми линиями. 13 точках Б, В, Г след был пересечен три раза, и так как в точке В он был входной (вправо), а в двух других—выходной (влево), то видно было, что зверь остался на левой руке.

В точке Д оказалась котловина с буреломом, т. -е. место чрезвычайно удобное для лежки; тут же виднелся входной след. Внимательный осмотр обнаружил и выпятку, которая означала, что медведь вошел в котловину и, пятясь своим же следом, вышел оттуда правее (восточнее) точки Д.

Таким образом, следовало итти далее правой стороной котловины по направлению точки М, где оказался еще один чистый вход в предполагаемый оклад.

При дальнейшем обходе этой котловины встретилось еще несколько следов, именно: в точках Л, Ж и Е—входные, а в точках К, И, 3—выходные, всего же в котловину имелось 5 входов и 4 выхода, т. -е. зверь был обложен.

Дать один общий пример для всех окладов, конечно, невозможно, но по приводимым пояснениям, общий вид окладывания станет, несомненно, ясным.

 

 

 

 


Библиотека
Copyright © 2002 — 2021 «Питерский Охотник»
Авторские права на материалы, размещенные на сайте, принадлежат их авторам. Все права защищены и охраняются законом. Любое полное или частичное воспроизведение материалов этого сайта, в средствах массовой информации возможно только с письменного разрешения Администратора «Питерского Охотника». При использовании материалов с сайта в Internet, прямой гиперлинк на «Питерский Охотник» обязателен.
Рейтинг@Mail.ru