Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье

Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье
Производственная компания Сонар

Библиотека

 

Одежда и оружие охотника

Умело выбранные и отвечающие своей цели все принадлежности и орудия медвежьей охоты, начиная с одежды, имеют, конечно, большое влияние на успех охоты. Поэтому я считаю не лишним сказать о них несколько слов. Начнем с одежды для зимних охот.

Одежда должна быть непременно белого цвета. Охотник в белой одежде может близко напустить на себя зверя, что чрезвычайно важно, так как у нас в средней России только при близкой стрельбе охота на медведя может считаться и правильною и безопасною.

Поднятый с берлоги медведь часто не замечает стоящего в трех—четырех шагах охотника в белом костюме. Раненый медведь очень часто бросается на все, что выделяется своим цветом на белом фоне снега. По этой причине охотник в обыкновенной цветной одежде, не сумевший одной пулей положить зверя на месте, рискует познакомиться поближе со зверем исключительно благодаря своему костюму.

Белый костюм необходим не только для охотника, стоящего на номере, но и для окладчика гораздо целесообразнее быть одетым во все белое. Проверяя берлогу, такой окладчик, конечно, при соблюдении других предосторожностей, не спугнет зверя, тогда как от окладчика в обыкновенной одежде медведь чаще уходит из берлоги.

Одежда охотника должна быть тепла, легка и не должна стеснять движения стрелка при ходьбе и стрельбе. Всего лучше костюм, состоящий из куртки, сделанной из мохнатого белого сукна, на пуху и на белой же подкладке. Куртка должна быть не длинная, не доходить до колен, однобортная, застегивающаяся непременно с левой стороны, чтобы приклад не мог задевать за пуговицы или борт куртки; воротник небольшой, лучше отложной; на левой стороне груди—небольшой карман для двух запасных патронов. Так как охотнику часто приходится долго стоять на номере в снегу, а иногда даже случается заночевать в лесу, то и нижнюю часть костюма, т. -е. брюки, полезно сшить также на пуху, из белой ткани, на подкладке. Шапка самая удобная из белого оленьего меха с отворотами на затылок и на уши и с небольшим козырьком для предохранения глаз от солнца и от яркого блеска снега, какой бывает в конце января и в феврале. Белые валенки длиною ниже колена надеваются или на штаны или под штаны, смотря потому, —на лыжах идет охотник или без лыж, по чистой тропе или чащею. Чтобы не промачивать ноги при ходьбе по талым местам, валенки лучше всего обсоюзить, равно как и подошвы, толстою кожею. Белые вязаные из шерсти перчатки удобнее рукавиц, а перед стрельбой их легко можно сбросить с рук.

Чтобы на белом костюме не выделялось никаких резких полос и пятен, лучше ремень для кинжала делать из белой кожи, а ножны окрашивать белой эмалевой краской.

Из охотничьих ножей, годных для медвежьей охоты, по моему мнению лучший—это нож работы Самсонова в Туле. Нож этот или кинжал очень прост, но изящной и прочной работы, он двухсторонний и имеет посреди лоток для стока крови. Длина кинжала 27 сантим., ширина—4 сантим. Ножны деревянные, обтянутые кожей; конец заделан вороненой сталью.

Лыжи для медвежьей охоты самые удобные—наши русские, промыслового типа.

При всякой охоте на медведя, будь то на берлоге или облавой, желательно иметь два ружья, при чем оба ружья предпочтительно должны быть одного типа и одной длины, чтобы стрелок не чувствовал никакой разницы при перемене ружья. Два ружья желательны, во-первых, потому, что в иной берлоге лежит один медведь, а в иной медведица, лончаки и пестун, —Вторым ружьем, во время взятым, можно убить и матку и детей; во-вторых, потому, что при облавной охоте могут оказаться в окладе два медведя: один обложенный, другой случайно лежавший до снега в том же окладе, присутствия которого окладчик не подозревал.

Для того, чтобы снег не мог попасть в дуло ружья, мною придумано особое приспособление в виде колпачка в 1 вершок длиною; колпачек надевается на конец заряженного ружья, когда охотник идет в лес на номер. К колпачку с двух сторон концами своими пришит резиновый шнур, натягивающийся вдоль стволов. Надетая на спущенные курки резина одним движением пальца кверху сбрасывается с них, стягивается и колпачек, свободно надетый на дуло ружья, соскакивает.

Для стрельбы по медведю ружье должно быть прикла-дисто, тонко пристрелено, с короткими стволами, двухствольное, без прицельной колодки, с матовой планкой и острой, тонкой мушкой. Кроме того, ружье должно быть прикладисто и именно в той одежде, в которой стрелок будет стоять на номере. Тяжесть ружья — вещь условная, в прямой зависимости от силы стрелка.

Прицельную колодку на ружье я считаю излишней, так как при быстроте движения зверя в чаще, часто окружающей стрелка, колодка эта только мешает стрельбе на вскидку, что случается—хотя и редко, однако, случается.

Курки должны быть не возвратные; при возвратных курках случается осечка, могущая быть гибельной на медвежьей охоте. Мушка должна быть коническая, острая, матовая, и должна заканчиваться треугольником, но никак не яблоком.

Острая мушка, например, треугольная, ясно выделится на мишени, будет, так сказать, резать круги и тем самым даст возможность подводить ее точнее к центру.

Ружья, из которых мне приходилось стрелять на медвежьих охотах, были трех типов:

1) Гладкоствольное ружье 12 или 10 калибра; из этого ружья я стрелял пулей-жеребьем своего изобретения (рис. 1, 2, 3 и 4). Пуля эта рвется на пять частей, из которых верхние крестовины расходятся по сторонам, разрывая ткани, задняя же продолжает свое движение, почти не отклоняясь. Обыкновенно крестовины остаются в теле зверя, а выходную рану, хотя и не всегда, делает затылочная часть. Поясок в головной части пули служит для того, чтобы не дать пуле развернуться до удара в тело. Пустота пули наполняется салом, при чем верхнее отверстие закрывается капсюлем от смит-вессоновокого патрона № 1, иначе во время полета сало будет выжиматься в боковые прорезы. На близком расстоянии пуля-жеребий при большом калибре служит весьма надежным и целесообразным снарядом.

2) Обыкновенный штуцер 12 или 16 калибров, и

3) Экспрессы 500 и 577 калибров.

Для гладкоствольных ружей 12 и 10 кал., кроме моей пули-жеребья, не дурны некоторые из заграничных сортов, в особенности предназначенные исключительно для стрельбы из ружей, имеющих чоки.

Все названные мною ружья отвечают всем пред'являе-мым к ним требованиям даже очень взыскательного охотника, все вполне пригодны для охоты на медведя и хороши в руках хорошего стрелка, умеющего бить зверя в голову.

Гладкоствольное ружье при стрельбе пулей-жеребьем имеет те преимущества, что устраняет необходимость заводить особые ружья для медвежьих охот, так что благодаря пуле-жеребью, обыкновенный цилиндр может служить и для охоты по мелкому зверю, и по птице, и по медведю, и для стрельбы в чаще, без опасений за разрыв пули до зверя.

Недостатки гладкоствольного ружья следующие: 1) как ружье легкое, но требующее зимою усиленных зарядов, в особенности под пулю-жеребий, оно дает усиленную отдачу; 2) приходится стрелять черным порохом, и 3) на дальние дистанции не представляет такого надежного оружия, как всякий штуцер.

2) Штуцер 12 или 16 калибра обладает многими хорошими качествами, но пуля штуцерная в большинстве случаев сильно повышает и сила действия ее по мягким частям незначительна. Зверь, получив 4—5 пуль по легким и кишкам, часто свободно уходит верст за 10—12. В руках хорошего охотника это ружье бьет отлично, если пуля перебьет позвоночник, разрушит костяк лопатки или попадет в голову зверя.

3) С экспрессом 500 калибра мне приходилось охотиться больше всего. Чтобы стрелять из экспресса, стрелок должен безусловно владеть выстрелом. Калибр 500 вполне может удовлетворить любого охотника на медведя.

Пули для экспресса калибра 500 рекомендую штампованные с пустотой, залитой особым составом. Сплав пули— 8 частей свинца «а одну часть олова. При стрельбе крупного зверя пустоту полезно закрывать медной чашечкой, отчего пули медленнее разворачиваются и наносят более тяжелые поранения костям, глубже в них проникая. Если требуется более чуткая пуля, нужно увеличить пустоту до желаемых размеров.

Недостаток экспресса—это чуткость его пули к мерзлым сучкам в тех случаях, когда пустота ее увеличена. Но во всяком случае экспресс стоит выше штуцера уже тем, что площадь поранения из него обширнее последнего, в особенности по мягким частям. Так, медведь, битый экспрессом одной пулей то кишкам, ослабевает скорее, чем от трех— четырех пуль обыкновенного штуцера.

В последние 30 лет явились трехлинейные штуцера.

Преимущество этого оружия в горах и открытых местах, при дальних дистанциях—несомненно, но в лесу, по медведю, я лично предпочту всякое другое.

Теперь о рогатине. Рогатина не пользуется особенным расположением и успехом у охотников. Ей предпочитают экспрессы и штуцера чудовищных калибров, при которых, как мне приходилось видеть, не брезгуют и пулями со стальными наконечниками.

Между тем любителю сильных ощущений охота с рогатиной в догонку при одной—двух лайках может доставить истинное наслаждение, не имея главного недостатка другой охоты на медведя именно—кратковременности. Конечно, если охотник приезжает не для того только, чтобы стать на номер и стрелять, а сам предварительно поверяет оклад, обрезает его, заводит облаву и ставит номера стрелков, то и со штуцером охота не покажется ему короткою; тут даже и вопрос о том, им ли или иным кем из охотников будет убит зверь, отходит само собою на второй план. Но большинству охотников «а медвежьей охоте приходится только стрелять.

Нужно самому испытать или хотя раз посмотреть на охоту с рогатиной с лайками, чтобы понять всю ее увлекательность.

Она дает возможность в разных положениях и в разных настроениях долго и близко наблюдать зверя, требует от охотника сильного, продолжительного, а главное осмысленного движения, при котором забывается время и не чувствуется утомление.

Для охоты с рогатиной необходимо очень хорошо уметь-ходить на лыжах и обладать большим хладнокровием и сообразительностью. Конечно, это приобретается навыком, но и природные способности имеют для этой охоты большее значение, чем при всякой иной.

Многочисленные рассказы, письменные и устные, нередко баснословные, а также и картины содействовали тому, что у большинства охотников сложилось не вполне пра-. вильное представление об охоте с рогатиной, именно, большинство до сих пор продолжает еще думать, что, приняв зверя на рогатину, охотник должен держать его на ней чуть ли не до последнего момента издыхания зверя. Это ошибочно.

Если бы вообще результаты охоты с рогатиной зависили исключительно от большей или меньшей силы, то охота эта, во-первых, давно бы упала, а во-вторых, если бы и продолжали колоть зверя, то зверя мелкого, от 4 до 6 пудов. Между тем достаточно было взглянуть на чудовищные медвежьи шкуры, хотя бы у скупщиков Тотьмы, Яренска, Ижмы и др., приобретаемые исключительно от промышленников, чтобы убедиться в том, каких великанов сажают на рогатины, так как шкура, за самым разве редким исключением, вся колота, а не стреляна. Эти тысячи шкур добыты, конечно, не Ерусла-нами Лазаревичами.

 

 

 

 


Библиотека
Copyright © 2002 — 2021 «Питерский Охотник»
Авторские права на материалы, размещенные на сайте, принадлежат их авторам. Все права защищены и охраняются законом. Любое полное или частичное воспроизведение материалов этого сайта, в средствах массовой информации возможно только с письменного разрешения Администратора «Питерского Охотника». При использовании материалов с сайта в Internet, прямой гиперлинк на «Питерский Охотник» обязателен.
Рейтинг@Mail.ru