Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье

Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье
Компания ОнНет комьюникейшнс предоставляет услуги на основании лицензий, выданных Министерством информационных технологий и связи РФ: Лицензия  42215 Телематические услуги связи; Лицензия  43502 Услуги местной телефонной связи, за исключением услуг местной телефонной связи с использованием таксофонов и средств коллективного доступа. Услуги Интернет позволяют клиенту получить быстрый обмен электронными сообщениями, доступ к различным страницам или серверам сети, получить дополнительные услуги, такие как создание собственных WEB-страниц, WWW и FTP-серверов, и регулярно получать новости.Подключив услугу выделенного доступа в сеть Интернет, Вы получаете высокую скорость доступа в сеть, свободный телефон и возможность получения неограниченного количества информации, доступной в Интернете.Подключив услугу местной телефонной связи, Вы получаете доступ к высококачественной связи, обеспечивающей быстрое и свободное соединение с любыми абонентами.Наша компания предлагает Вам семизначный номер городской телефонной сети Санкт-Петербурга, быстрое подкючение к сети и оперативную техническую поддержку.Услуги виртуальных сервисов мы стараемся предоставлять на основе свободного программного обеспечения. Над улучшением функциональности СПО постоянно работает большое количество разработчиков по всему миру.Одним из плюсов такого подхода является то, что при необходимости клиент может установить аналогичный пакет локально в своем офисе и пользоваться обширным функцоналом без необходимости переучиваться.

Библиотека

 

 

Лежки и логовища

Многие звери живут в норах, дуплах или гнездах только в сезон размножения и выкармливания детенышей или вообще обходятся без закрытых убежищ. Вне периода размножения они кочуют по угодьям на определенной большей или меньшей площади, останавливаются для кратковременного отдыха (дневки) на лежках, а для более длительного пребывания на одном месте устраивают логовища. Таких зверей принято называть логовниками. Иногда их именуют бездомными бродягами и считают, что они, активные в темное время суток, остаются на дневку в случайных местах, там, где их застанет рассвет. Однако за малым исключением это не так.

Представьте себе, что путешествуя по лесу, вы устали, решили отдохнуть и подкрепиться кружкой горячего чая. Вы не остановитесь в первом попавшемся, случайном месте, а постараетесь выбрать условия, наиболее отвечающие вашим потребностям. Же­лательно, например, чтобы вблизи были вода, топливо для костра и сухое место, чтобы расположиться, удобная валежина, чтобы присесть, сучки, чтобы повесить бинокль, фотоаппарат или ружье, и, наконец, хороший обзор с красивым видом, отвечающим вашему эстетическому вкусу. Если вам предстоит провести в лесу ночь, то потребности возрастают: нужна обиль­ная подстилка из лапника или другого сухого материала, заслон от ветра, достаточное количество топлива для костра, густая ель для защиты от дождя и росы и так далее. Когда вы попадете к этому лагерю через месяц, год или даже через несколько лет, то отнесетесь к нему по-особому. Он для вас уже близкое, знакомое место, и если прошлая ваша ночевка была благополучной, наверняка вы опять остановитесь именно здесь.

Примерно так же относятся к выбору места и звери. Хотя логовища и лежки считаются наиболее примитивными типами убежища, но и они выбираются животными не случайно и должны отвечать многим требованиям. Одни звери ищут открытое место с ши­роким обзором, чтобы заблаговременно заметить приближающегося врага, другие предпочитают густые заросли, чтобы вовремя покинуть лежку незамеченными, для третьих важны защита от превратностей погоды — мороза, ветра и дождя или от гнуса.

Хорошо развитые у животных обоняние и слух говорят им о пригодности того или иного места для отдыха. Например, запах хищника может насторожить и отпугнуть животное даже от привычного места лежки. Один только шум падающей воды лесного ручья, мешающий вовремя услышать надвигающуюся опас­ность, может явиться причиной игнорирования зверем хорошего укрытия. Известно, что шуршание по листве капель после дождя принуждает животное покинуть выбранную лежку и перебраться на открытое место, не характерное для него при других погодных условиях.

Опытный охотник в поисках зверя не бродит по лесу наугад в расчете на случайную встречу. Он будет осматривать именно те угодья, которые характерны для лежки зверя. Однако места лежек и логовищ многих животных определяются такими порой малозаметными микроэкологическими условиями, что человек не всегда в состоянии их уловить и осознать.

Волки, как и другие представители семейства со­бачьих, вне периода размножения ведут кочевой образ жизни. Осенью, когда волчата подрастут и способны следовать за родителями, хищники образуют зимнюю стаю. Стая волков — это большая семья, которая состоит из пары матерых волков, их прошлогодних детей (переярков) и молодняка текущего года (при­былых). Чаще всего в стае бывает от пяти до десяти волков. До весны они кочуют в пределах своего семейного участка, проходя за сутки 15—20, а иногда 50— 60 километров. На отдых останавливаются в самых разнообразных местах, часто их лежки бывают на открытом месте с хорошим обзором. Одна группа волков, за которой я наблюдал, выбрала для дневного отдыха заснеженный штабель бревен, оставленный на краю вырубки. Встречаются лежки и на краю поля или болота, в лиственном мелколесье, густом ельнике.

Как правило, в холодную погоду звери выбирают для дневки защищенные от ветра места где-нибудь в густом ельнике, а в теплую и безветренную ложатся более открыто. Выбор места для отдыха во многом зависит еще и от того, насколько преследуются волки в данном районе. Там, где хищников часто тревожат, они придерживаются более глухих и скрытых мест.

Зимой волки на лежке не раскапывают снег, а спят, свернувшись кольцом, отчего под ними образуются проталинки — круглые лунки 60—85 сантиметров в по­перечнике с обледенелыми дном и бортами. Звери рас­полагаются рядом или в трех — пяти метрах друг от друга. Во время отдыха они не раз поднимаются, переходят с одного места на другое, поэтому число их лежек всегда превышает число особей в стае. Часто звери валяются в снегу, перекатываясь с боку на бок, и оставляют характерные следы. Иногда один-два волка из стаи подолгу отдыхают сидя. В этом случае под ними остаются круглые проталинки с хорошо заметными отпечатками передних лап.

Летом, спасаясь от гнуса, звери ложатся в самых густых зарослях, часто укрываются под стелющимися по земле нижними ветками ели; разгребая лесную подстилку, они прячут в нее наиболее чувствительные части тела — нос и губы.

Весной стая распадается, и волчица, сопровождаемая самцом, ищет место для щенения. Найти подходящую нору ей не всегда удается, и тогда она устраивает логово в каком-нибудь естественном укрытии — под выворотом упавшего дерева, в пещерке под обрывом, а то и прямо на земле под открытым небом. Чаще всего оно бывает в зарослях кустарника или мелколесье, на гриве среди болот, в заросшем бурьяном овраге, захламленных приручьевых ольшаниках с крапивой и в других местах с густой растительностью. Словом, волки выбирают для логова скрытные и труднодоступные места, которые в весенне-летний период не посещаются людьми. М. П. Павлов в книге «Волк» (М.: Лесная промышленность, 1982. — 202 с.) пишет, что в Кировской области находили логова волков в глухом месте за сравнительно широкой водной преградой, которую матерые звери переплывали, уходя на охоту. Как правило, логова волков располагаются не далее полукилометра от водоема или источ ника, где можно утолить жажду. Однако не всюду встречаются места, отвечающие условиям, необходимым для щенения и воспитания потомства, и потому их наличие или отсутствие может существенно влиять на частоту появления волков в данной местности.

Следует добавить, что неполовозрелые волки — годовики — в течение лета держатся в районе логова матери, а осенью опять присоединяются к родителям.

Лисица редко щенится вне норы, но выводки лисят обнаруживали и на открытых логовищах, например возле комлевого дупла, у ствола поваленного дерева или поленницы сложенных в лесу дров. Известны слу­чаи, когда потревоженная в выводковой норе хищница бросала свое убежище и переводила щенков на открытое логово. В Западной Европе, где лисица долгое время относилась к вредным хищникам (в некоторых странах это имеет место и до сих пор), ее выводки систематически уничтожали: раскопка нор не представляет особого труда. В таких случаях самка переносит или переводит свое потомство из норы на культивируемые участки поля, обычно в посевы ржи, где выводок разыскивать никто не будет. Это намного увеличивает шанс сохранения молодняка. Кстати, известны случаи, когда и волки переводили молодняк из потревоженного логова в поднявшиеся хлеба.

Когда лисий выводок распадается, осенью и в тече­ние всей зимы звери не имеют постоянного убежища. Летнюю нору лисицы посещают редко, только при очень сильных морозах или спасаясь от врагов. Для дневного отдыха звери пользуются лежками, которые, в зависимости от погоды, бывают в более или менее защищенных местах. Часто лисица устраивается где- нибудь на возвышении: заснеженном бугре, пне, ство­ле упавшего дерева, а иногда даже на стогу сена. Замечено, что во второй половине зимы лежки хищницы чаще встречаются в лесу, чем на открытом месте. Спит она, свернувшись кольцом и спрятав нос у корня хвос­та. На месте лежки остается след в виде небольшой округлой лунки, снег в которой уплотняется, но не обтаивает.

Для воспроизводства и выращивания потомства убежищем песцу и шакалу, как и лисице, служит нора. Однако песец в годы массового размножения, когда в тундре мест для норения не хватает, приносит щенков и на логовищах, прямо на земле, среди травы или на побережье в завалах плавника. В конце лета выводки распадаются, песцы покидают район норения и рассеиваются на огромном пространстве побережий се­верных морей, тундры и лесотундры вплоть до лесной зоны. В течение долгой полярной ночи местом отдыха им служат лежки. В ясную погоду они ложатся главным образом на склонах холмов, защищенных от ветра, а в море — среди торосов. В пургу песцы зарываются в снег и, пережидая непогоду, могут по нескольку дней не покидать лежек. В конце зимы, когда над тундрой появляется солнце, любимое место отдыха песцов — возле темных скал, аккумулирующих тепло. Спят звери, свернувшись клубком по-собачьи, прикрыв нос и лапы хвостом.

О шакале как о норнике я уже упоминал, но этот южанин во многих районах Закавказья и Средней Азии ведет себя как типичный логовник. Предпочитая сырые местообитания, заросли по речным долинам и озерным котловинам с богатой и разнообразной фауной, он нередко придерживается таких мест, где высоко залегающие грунтовые воды препятствуют устройству нор. В этих угодьях шакал приспособился устраивать логовища на завалах в тростниковых крепях и проводить дневной отдых на лежках в этих же зарослях.

Если земляную (копаную) берлогу бурого медведя можно приравнять к норе, то верховая берлога — это обыкновенная лежка. Принято считать, что для зимнего сна медведь выбирает место, наиболее глухое и удаленное от жилья человека. Наблюдения этого не подтверждают. В настоящее время человеком осваи­ваются даже самые глубинные лесные угодья, в них проникает техника, появляются новые поселки, густая сеть дорог. Медведь свыкается с соседством человека и может устроить берлогу вблизи проезжей дороги, на свежей вырубке или в другом месте, часто посещаемом людьми. Мне известен случай зимовки этого зверя всего в полукилометре от деревни, причем обнаружил я его лишь весной, когда он вышел из берлоги. При устройстве берлоги медведи отдают предпочтение ель­никам и островам леса среди болот; в последнее время звери стали ложиться в недорубах — на небольших участках леса среди вырубок.

Зоолог В. С. Пажетнов, подробно изучивший био­логию медведя в Центральнолесном заповеднике (Калининская область), считает обязательным условием для устройства медведем берлоги наличие «окна» в пологе леса, площадью не менее 500 квадратных метров. Подобные окна образуются, когда ветер свалит несколько деревьев, господствующих по высоте. У образовавшегося при этом валежа и устраивается зверь. Чаще всего его лежка бывает под стволом упавшего дерева у самого выворота, а не за выворотом, где всегда сыро. Иногда над лежкой медведь заламывает несколько елочек, и они образуют подобие навеса. Для подстилки он собирает разную ветошь, мох, лапник. Некоторые медведи-самцы не делают себе берлогу и всю зиму спят под открытым небом без всякой подстилки.

В теплое время года медведь — типичный логовник. Его лежки можно встретить в самых разнообразных угодьях. В районах, где зверя не беспокоят, он ложится на сравнительно открытом месте — у ствола дерева, на разрытом старом муравейнике или просто в зарос­лях высокотравья. В жару, особенно при обилии комаров, отдыхает в густом еловом подросте, малиннике, выкапывая для лежки небольшую ямку в сырой почве.

В очень засушливое лето 1972 года, когда повсеместно бушевали лесные пожары, мы с зоологом А. Г. Куприяновым обследовали охотничьи угодья на границе Вологодской и Архангельской областей.

Опушки и вырубки дышали зноем, даже под пологом леса не чувствовалось облегчения. И вот в такое время в русле пересохшего ручья мы наткнулись на массу медвежьих лежек. В пологом лесном склоне ручей прорезал узкий извилистый каньон глубиной в полтора-два метра, и его дно было самым прохладным местом во всей округе. Здесь-то и дневали медведи: на протяжении более чем 100 шагов дно каньона было букваль­но усеяно медвежьим пометом. Четких следов на пересохшей почве мы не нашли, но судя по размерам экскрементов, каньон служил убежищем медведице с медвежатами в течение нескольких дней.

В «комариное» время на восточном склоне Сихотэ- Алиня я наблюдал, как медведи спасались от этой напасти, устраиваясь на лежку у самой воды, где воздух на несколько градусов прохладнее и гнуса поэтому нет.

Нельзя не упомянуть о лежках медведя у овсяных полей. При осмотре участков леса, ближайших к овсяному полю, посещаемому медведями, меня всегда удивляло обилие лежек. Например, вокруг поля, на которое выходили кормиться за всю осень два-три зверя, можно насчитать более двух десятков лежек, а рядом с ними — сотни кучек медвежьего помета из полуперева­ренных зерен. Это места кратковременного отдыха. На них медведи проводят середину ночи, между вечерними и утренними выходами на овес. На дневку они отходят дальше от поля, в более глухие места, так как ближайшие к полям угодья в это время года часто посещаются грибниками и ягодниками.

Подобная концентрация лежек медведей отмечается и в долинах рек Камчатки и восточного побережья Си­бири в августе — сентябре, когда лососевые рыбы поднимаются на нерест.

Белый медведь всю жизнь кочует по дрейфующим льдам полярных морей. Он не имеет ограниченных участков обитания и постоянных убежищ, кроме ро­дильных берлог, о которых уже говорилось. Во время кочевок эти звери отдыхают на лежках среди торосов и даже когда в поисках корма выходят на побережье, для отдыха предпочитают возвращаться во льды. Исключение составляет популяция белых медведей Гудзонова залива (Канада), где летом в связи с особенностями ледовой обстановки в этом районе более двух месяцев звери проводят на берегу. Ведут себя здесь медведи своеобразно. Они устраивают лежки в кучах водорослей, выкапывают углубления в прибрежных дюнах или снегу. Самки с детенышами и беременные медведицы иногда откочевывают в глубь суши.

Питаются звери в это время чаще растительными кормами, линной водоплавающей птицей и морскими беспозвоночными. Неполовозрелые молодые особи чаще других подходят к поселкам и кормятся на помойках. Когда льды вновь подступают к берегу, медведи отправляются странствовать в море. Иногда неблагоприятная ледовая обстановка в Беринговом проливе заставляет этих зверей задерживаться на побережье Чукотки.

Рысь — логовник, всю жизнь проводящий под от­крытым небом. В бесснежный период она оставляет очень мало следов своей жизнедеятельности, а потому характер ее летних убежищ изучен недостаточно. Ло­говища самки с котятами находили обычно в зарослях густого хвойного подроста в высокоствольном лесу, на лесном острове среди болота, а в горных районах — среди выходов скал. Логовище представляет собой небольшую ямку с очень незначительной подстилкой, уместившуюся где-нибудь между корней у комля дерева, под буреломом, стелющимися лапами ели или навесом скалы. Иногда подстилки в логове совсем нет, и котята лежат прямо на земле.

Если походить по рысиным следам зимой, то обнаружишь, что эти звери очень часто останавливаются, подолгу сидят или лежат. Наиболее часто встречаются их небольшие охотничьи лежки, располагающиеся на каком-нибудь возвышении — заснеженном пне или вывороте, отвале у лесной дороги, оставленной поленнице дров и в других местах, но обязательно либо у обширного открытого пространства (вырубки, болота или поймы реки), либо у тропы, которой пользуются зайцы или косули. На таких лежках в отпечатке тела животного особенно хорошо видны следы задних лап, всегда готовых к толчку. Рысь может подолгу лежать, подкарауливая свою жертву.

Встречаются лежки короткого отдыха. Наблюдения показывают, что во время охоты рысь вынуждена часто отдыхать. Эта кошка не приспособлена к длительному быстрому бегу и если в броске на зайца промахнулась и проскакала за ним несколько десятков метров, то потом должна некоторое время отдыхать лежа. Объясняется это низким индексом сердца рыси, а потому охота вдогонку, да еще по глубокому снегу, для нее слишком тяжелая задача.

Есть, наконец, л е ж к и-д н е в к и. Они распола­гаются обычно на небольших полянках среди густого елового молодняка. В таком месте рысь на лежке не имеет хорошего обзора, но благодаря острому слуху успевает уйти от врага незамеченной. На открытой местности, наоборот, зверь ложится на возвышении, чтобы заметить приближающегося врага заранее. Зоолог М. Каал рассказывал мне, что в Эстонии, где рыси часто охотятся в пойме реки, они устраивают свои лежки на стогах сена.

Случается, что зверю и среди дня приходится менять лежку. Однажды по следам я наблюдал, как самец рыси съел половину добытого зайца-беляка и тут же у остатков трапезы устроился на дневку. Однако хищника обнаружили птицы, не то сойки, не то кукши — определить по следам я не смог, и так, по- видимому, ему надоели, что он был вынужден перетащиться со своей добычей в густой ельник.

Лежки рысей не обледеневают, но очень уплотнены, и по степени уплотнения снежной корки можно судить о длительности пребывания зверя на лежке.

Молодые рыси в течение первой зимы держатся вместе с матерью. Она водит их по лесу и обучает охотничьим премудростям. Интересно, что на дневку мать и молодые рысята, а они уже ненамного уступают ей в размерах, ложатся в одну лежку. Промеренная мной лежка самки и двух ее котят не превышала одного квадратного метра. К концу зимы звери все еще устраиваются рядом, но уже каждый член семьи — на своей лежке.

Самая крупная из диких кошек земного шара — тигр. Он сохранился в нашей стране лишь в Приморском и Хабаровском краях, в тайге Сихотэ-Алиня. Ведя одиночный образ жизни, этот хищник широко кочует в пределах обширного индивидуального участка, останавливаясь на отдых в разных его частях. Замечено, что излюбленными местами отдыха тигров-самцов являются гребни горных хребтов, а самки предпочитают южные склоны с выходами скал. Не имея врагов, тигры чаще ложатся на хорошо прогреваемых солнцем открытых местах с широким обзором, позволяющим издалека заметить возможную жертву. В укрытиях, под нависшей скалой или в буреломе, они прячутся реже.

Постоянную лежку тигра зоолог Е. Н. Матюшкин в книге «Поведение млекопитающих» (М.: Наука, 1977.— 201 с.) описывает так: «Лежка располагалась на узком скальном гребешке приблизительно в 150 метрах над урезом реки. Это совершенно горизонтальная площадка, уступ скалы, под нависшей вертикальной стенкой около четырех метров высотой. Плоская поверхность скалы обращена на юго-запад. На лежке тонкий слой грунта, игл, прелых листьев, немало волос тигра. Снег в углубление скалы, видимо, почти не попадает, а летом оно укрыто от дождя. Размеры лежки 140 на 100 сантиметров; крупный самец мог разместиться здесь лишь свернувшись. Подойти к лежке можно было только сбоку — сверху и снизу она полностью защищена». На такую лежку тигр может возвращаться периодически. Конечно, у хищника бывают лежки и в случайных местах, скажем, на месте крупной добычи. У'туши кабана или изюбра он иногда задерживается на два-три дня. Здесь, несколько в стороне от сильно вытоптанной площадки с остатками трапезы, можно видеть заледенелую лежку и рядом помет хищника.

Логовище тигрицы с выводком бывает в более укрытом и глухом месте, чаще всего в завалах. Интересно заметить, что у большого выворота место для котят самка выбирает так же, как медведь для берлоги: оба эти зверя устраиваются не со стороны корней, а под основанием ствола. Логовищем выводок пользуется длительное время. Тигрица кормит детенышей молоком почти шесть месяцев, а до года котята держатся в районе логова, куда мать приносит им добычу. На второй год семья уже меняет место, так как мать, добыв крупную жертву, каждый раз приводит детенышей к ней. Лишь на третьем году жизни тигрята начинают охотиться вместе с матерью и постепенно привыкают к самостоятельности.

Так же, как и рысь, тигр во время охотничьих походов часто делает кратковременные остановки и оставляет лежки. Однажды с сотрудником Сихотэ- Алинского заповедника Ю. Евзютиным мы тропили молодую тигрицу. При подъеме на сравнительно небольшой перевал, который мы преодолели за полтора часа, тигрица отдыхала шесть или семь раз. При таких коротких остановках зверь часто валится на бок — и в снегу остается полный отпечаток его тела, с головой и хвостом.

Леопард реже остальных крупных кошек устраивается на открытом логовище. Этой красивой и очень ловкой кошке, по росту уступающей тигру, легче найти укрытие для своих детенышей. На Копетдаге, например, она приносит потомство в пещерах и даже в норах дикобраза, а в лесах Дальнего Востока и Кавказа чаще устраивает логовище под навесом скал и в лесных завалах. Располагается логово прямо на земле, без всякой подстилки; возле него масса перьев, кости животных, остатки пищи, экскременты самого хищника. Если вблизи логова появятся люди, мать перетаскивает детенышей в другое место. Взрослеют молодые леопарды быстрее тигрят и с матерью остаются только до годовалого возраста.

Одиночные леопарды, самцы и холостые самки, чаще днюют на открытых лежках, которые любят устраивать на различных возвышениях — камнях, скалах, раскидистых деревьях.

Гепард, житель открытых пространств, ранее заселял полупустыни и пустыни Средней Азии, а в настоя шее время сохранился, по-видимому, лишь на Африканском континенте. Известный зоолог и писательница Джой Адамсон в книге «Пятнистый сфинкс» (М.: Мир, 1972. — 240 с.) оставила нам замечательные описания жизни этого хищника. В отличие от других представителей семейства кошачьих гепард имеет невтяжные когти, способен к быстрому бегу и потому добывает мелких антилоп охотой вдогонку. Этот хищник никог­да не устраивает логово в норах, пещерах или других укрытиях. Его выводковое убежище обычно расположено в открытой местности с хорошим обзором, где- нибудь под прикрытием колючих кустов акации или других растений, прямо на земле, без какой-либо подстилки. Взрослые гепарды благодаря способности к быстрому бегу не имеют врагов, но укрыть потомство от других хищников (львов, гиен, леопардов, гиено- вых собак) им трудно. Известно, что местонахождение логова плотоядных — тигра, волка, лисицы и других хищников — выдает сильный запах от накапливаю­щихся вокруг экскрементов и разлагающихся остатков пищи. Чтобы избежать привлечения к детенышам вра­гов, самка гепарда приспособилась к частой смене логова. Когда в недельном возрасте котята немного окрепнут, она в первый раз переносит их на новое место, за несколько сотен метров. Пока они маленькие, логово сменяется ежедневно, а иногда и по нескольку раз в день. По наблюдениям Адамсон, до трехнедельного возраста мать переносила детенышей в новое место девять раз. Подросшие котята при смене логова переходят на два-три километра самостоятельно, следуя за матерью. Таким образом, возле логова гепарда нет запаха, характерного для хищника, отсутствуют мухи и другие насекомые.

У нас в стране предпринимаются первые шаги по восстановлению исчезнувшей популяции этого красивого и исключительно интересного хищника. В Узбекистане, недалеко от Бухары, в порядке эксперимента в обширном вольере среди пустыни содержат двух гепардов, полученных от клеточных зверей Московского зоопарка. Зоолог Н. В. Солдатова, которая за ними наблюдает, рассказывала мне, что поза этих кошек на лежке меняется в зависимости от погодных условий. При температуре воздуха выше 30 градусов они отдыхают, развалясь, на боку или даже на спине; в прохладные дни, особенно зимой, при минусовых температурах, гепарды на лежках сворачиваются калачиком.

Охотничий участок росомахи очень велик, в мало­кормных районах достигает иногда 1000 квадратных километров и более. Понятно, что, добывая пищу на таком обширном пространстве, хищник, проходящий в сутки до 70 километров, не имеет постоянного убежища. Росомаха отдыхает на лежке там, где заканчивает охоту, — устраивается на каком-нибудь заснеженном камне, кочке, а чаще ложится под низко нависшими ветвями ели.

Лежка росомахи, размером примерно 40X50 санти­метров, долго имеет свежий вид, так как снег под ле­жащим зверем не подтаивает. Сильные морозы иногда заставляют ее закапываться в снег целиком. Если зверь находит падаль, например тушу крупного животного, то задерживается возле нее на два-три дня. У такого места можно встретить несколько лежек хищника и скопление его экскрементов. Только в период размножения и воспитания детенышей самка придерживается определенной местности. Выводковое логово она устраивает под буреломом или среди нагромождения камней в небольшом углублении без подстилки. В северных районах, где снег сходит поздно, к логову может вести длинный подснежный ход.

Некоторые убежища выдры, о которых уже упоминалось, скорее можно отнести не к норам, а к лежкам. Это касается образованных паводковыми водами углублений и пещерок под нависшими берегами. Однако при подъеме воды выдра лишается этих убежищ и бывает вынуждена, пережидая весенний разлив, пользоваться настоящими лежками как типичный ло- говник. В это время она отдыхает у комля дерева, близко стоящего к урезу воды. Иногда в половодье зверь ютится в совсем не характерных для него местах — на кучах плавника, бревнах, образующих затор на реке, или даже на ветвях затопленных деревьев.

На лежке можно встретить и самого типичного обитателя подземных жилищ — барсука. В весеннее время в его норах значительно прохладнее, чем снаружи, да и в подстилке накапливается такое количество эктопаразитов, что зверь предпочитает проводить светлое время суток вне норы. Как-то среди дня я осторожно подошел к барсучьему городку и, не успев еще как следует рассмотреть следы на выброшенном из норы песке, был чуть не сбит с ног хозяином этого жилища, шмыгнувшим мимо меня. Оказалось, что зверь спал на лежке в десяти шагах от своего дома и, будучи внезапно разбужен, бросился к спасительной норе.

Более мелкие куньи обычно используют закрытые убежища, но иногда отдыхают и на лежках. Однажды в начале зимы в тайге Онежского полуострова я шел по куньему следу. Куница много напетляла в густом ельнике, а потом вывела меня на светлую вырубку, зарастающую мелколесьем. И тут впереди я заметил, как среди заснеженных елочек мелькнул сам зверек. Оказалось, я согнал куницу с лежки, которую она устроила на толстом пне, возвышавшемся над поверхностью снега на два-три метра. Пень был комлевой частью старой ели, сломленной ветром, причем совершенно сухой, кора с него вся обвалилась. Охотники, промышляющие куницу в Архангельской области, рассказывают, что им не раз приходилось находить этого зверька отдыхающим на толстом суку сосны высоко над землей.

Есть наблюдения, что на Северном Урале ранней зимой соболь подобно лисице или зайцу иногда ложится прямо на снег.

Во время зимних путешествий по дальневосточной тайге мне приходилось заставать на деревьях харзу. По-видимому, и эта крупная куница может отдыхать прямо на ветвях.

Типичные логовники наши зайцы — беляк и русак. Их убежище — простая лежка: небольшое углубление, процарапанное когтями в земле, или уплотненная в снегу ямка возле какого-нибудь кустика, пучка бурьяна, пня или валежины.

Обитатель леса — беляк устраивается в густых зарослях на островках леса среди вырубок и гарей, опушках лесных полян, в увлажненных низинах и поймах рек, то есть в самых разнообразных местах с хорошо развитым травостоем и богатым подлеском из лиственных пород. Дневки русака, жителя открытых пространств, чаще бывают на окраинах полей, в полосках оставшегося бурьяна, небольших перелесках и зарослях кустарников по овражкам среди сельскохозяйственных угодий, порой в непосредственной близости от селений. Нередко русак ложится совсем на открытом месте — в борозде зяблевой вспашки или на меже среди жнивья. Бывает, что он подготавливает лежку, обкусывая мешающие ему умоститься травинки и веточки. Если русака не беспокоят, он может несколько дней подряд возвращаться на одну и ту же лежку.

Места дневки зайцев меняются в зависимости от сезонов года и состояния погоды. Общее правило для обоих видов: в сырые годы их лежки чаще встречаются в приподнятых местах, а в сухие — в низинах. Осенью, во время листопада и в дождливые дни, зай­цы часто ложатся на открытых местах, так как под пологом леса их беспокоят шуршащие листья и капель. И потомство они приносят прямо на поверхности земли.

По выбору убежища и поведению русака напоми­нает самый мелкий из наших зайцев — толай, заселяющий пустынную зону республик Средней Азии. Правда, бывает, что в жару в песчаных пустынях на лежке зверьку трудно переносить полуденный зной, и на день он забирается в неглубокие норки длиной около 50 сантиметров, которые выкапывает в склонах барханов.

Беззащитного зайца, имеющего много врагов, спасает не только быстрота ног, но и удивительная способность затаиваться, которой он обладает с первых дней жизни. Родятся зайчата покрытыми шерстью, зрячими и способными затаиваться так, что, кажется, проще наступить на зайчонка, чем заставить его сдви­нуться с места. Да и взрослый зверек, лежащий неподвижно, очень хорошо сливается с окружающими его предметами даже на открытом месте. Русака, за­таившегося среди припорошенных снегом голых греб­ней пахоты, трудно рассмотреть и с близкого расстояния. А о беляке и говорить нечего. В своем белоснежном наряде он скорее похож на снежный ком, чем на живое существо.

Казалось бы, лежка зайца — слишком уж незащи­щенное убежище. Однако хищник может его обнаружить лишь по следу, а следы свои зверьки запутывают мастерски. Особенно в этом преуспел русак. Чтобы сбить со следа потенциального преследователя, он никогда не идет от жировки к месту лежки прямым путем. Зверек делает петли, многократно пересекая свой же след, «вздвойки», проходя по старому следу 20—30 метров в обратном направлении, и «сметки» — большие скачки в сторону. Делая сметку, заяц старается прыгнуть в кустик, на проталинку, кочку, пучок бурьяна, то есть в такое место, где отпечатки его лап менее заметны. Прежде чем залечь, русак, сделав несколько петель, вздвоек и сметок, устраивается на лежке головой к своему следу, чтобы вовремя заметить врага и успеть незаметно скрыться, пока тот будет распутывать узоры его следов.

Беляк тоже делает петли и сметки в сторону от свое­го следа, но во много раз меньше, чем русак. Зато он забирается на лежку в такие «крепкие», как говорят охотники, места, что не каждому хищнику удается застать его врасплох.

Заячья уловка — делать перед лежкой петлю и ло­житься головой к своему следу — применяется многими четвероногими. Чтобы обезопасить себя на лежке, этим приемом пользуется даже медведь. Однажды на Онежском полуострове мы с приятелем шли по следу медведя, только что покинувшего берлогу. Был конец апреля, но еще лежал глубокий снег. Зверь вышел из берлоги ранним утром, по морозцу, когда наст его еще выдерживал. Однако снег под лучами яркого солнца размягчился — и наст стал проваливаться. По следам было видно, что идти медведю тяжело и он подыскивает место для дневки. Чтобы обезопасить себя, хищник сделал большой круг, затем приблизился к своему следу и залег на куче разрытого, еще не проснувшегося в ту пору муравейника. С лежки ему прекрасно было видно, как мы проходили в 40—50 метрах по его следу. Выждав, пока мы миновали его, медведь покинул лежку и удалился. Он был уже далеко, когда мы с большой осторожностью подошли к его остывшей лежке.

Наиболее «бездомными» среди сухопутных млекопитающих являются копытные, но и их лежки бывают приурочены к определенным угодьям. Самки копытных перед родами настойчиво ищут временные пристанища, где, скрывшись от посторонних глаз, можно спокойно произвести на свет потомство. Некоторые из них готовят для детенышей своеобразные укрытия.

В последние десятилетия благодаря усиленной охране охотничьих угодий и работам по акклиматизации кабана этот зверь широко распространился в европейской части страны. Теперь встретить следы ка­банов или поднять с лежки животных можно в окрестностях даже больших городов. Летом кабаны устраи­ваются на отдых в густых зарослях с высокотравьем, причем ложатся прямо на голую землю, предварительно разрыв лесную подстилку. В дождливый период и холодные осенние дни они ложатся в более сухих местах, часто под пологом хвойного леса. Нередко в качестве лежки используют старый муравейник. Звери широко разбрасывают его вершину, и в образовавшуюся блюдцеобразную лежку ложатся по нескольку особей вместе. Для зимней лежки они выбирают место, защищенное от ветра, например в лесу — участок среди густого елового подроста, в зарослях тростника за­бираются под заломы растений, а в горах ложатся под защитой крупных камней и скал, на солнечных южных склонах.

Самка, выкармливающая поросят, как я уже гово­рил, сооружает для своего потомства огромное гнездо из растительной ветоши. Зимой, в морозную пору, почти такие же гнезда устраивают и взрослые кабаны. Летом животные пасутся в течение всей ночи, выходя на кормежку еще до заката солнца, а зимой, в холодные часы суток, предпочитают оставаться на лежке и кормятся только днем.

У кабана, как и у других обитателей зарослей, плохо развито зрение, но чутье и слух исключительно остры: запах человека по ветру зверь улавливает на расстоянии в несколько сотен метров. Однако в летнюю жару кабаны могут иногда подпустить к себе вплотную. Однажды в Закавказье в безветренный жаркий день в буковом лесу с негустым подлеском я случайно вошел в середину расположившегося на отдых стада кабанов. Испуганные животные тотчас разбежались, видимо, так и не поняв, что их напугало.

Говоря о лежках и местах отдыха кабанов, нельзя не вспомнить о «купальнях» этих животных, возле которых в летние дни они проводят много времени. Кабанья купальня — это углубление в почве, наполненное водой и грязью. В жаркое время звери подолгу здесь отлеживаются, переворачиваясь с боку на бок. Вокруг купален бывает масса кабаньих следов, а стволы стоящих рядом деревьев, о которые животные трутся, обычно выпачканы грязью почти до уровня груди человека. Вполне возможно, что эти грязевые ванны имеют не только терморегулирующее значение, но и спасают зверей от гнуса и различных эктопаразитов.

Для лося характерна малоподвижность. Если этого зверя не беспокоят, то большую часть времени, вне периода гона и сезонных миграций, он проводит на лежке, поднимаясь лишь для того, чтобы сменить место или начать кормиться. Лось никогда не спит стоя. Он любит ложиться так, чтобы впереди был широкий обзор (хотя опасность воспринимает главным образом не зрительно, а на слух), а потому его лежки чаще бывают на опушке леса, у края вырубки, гари или болота. В закрытых, защищенных местах эти звери укрываются только во время сильных ветров и буранов. Летом они ложатся прямо на траву, не разгребая лесную подстилку. Под грузным и горячим телом животного примятая трава нагревается и подпревает. Жару лось переносит плохо, поэтому даже с сырой лежки, когда -почва под ним нагревается, он встает и переходит на новое место.

Летом лосей очень донимают кровососы. В «комариную» пору в тихих ненаселенных районах звери устраивают лежки на открытых, хорошо обдуваемых ветром местах — среди широких болот и вырубок, на берегах озер, речных отмелях; в горной местности они поднимаются выше границы леса, а в низинах часто отдыхают, стоя в воде. Нередко где-нибудь на лесном озере или в тихом речном затоне лось погружается в воду на такую глубину, что над поверхностью остаются только ноздри и уши; на мелководье он иногда'ло- жится в воду на бок. В населенной местности животному приходится прятаться от гнуса в густых зарослях и устраивать лежки в сырых ольховниках или среди молодого ельника. В это время года лоси поднимаются на кормежку в сумерки, когда становится прохладнее и нет овода.

Зимой лось ложится в снег, используя его тепло изолирующее свойство. Лежит он, подобрав ноги под живот и немного привалившись на бок. После него остается продолговатая, почкообразная ямка с обледе­нелыми бортами, по размерам которой можно судить о величине отдыхавшего зверя. Взрослый бык оставляет лежку до двух метров длиной, самка — до полутора метров, а у молодого лося длина лежки около метра или несколько меньше. При глубоком снежном покрове у лежащего лося над поверхностью снега виднеются только холка и голова. Если зверь спит, его голова прижата к туловищу, а если пережевывает жвачку или прислушивается, — приподнята. Лоси одной группы располагаются на лежках не рядом, а в пяти — десяти метрах друг от друга. Лишь телята-сеголетки ложатся близко к своим матерям, а то и в плотную к ним, образуя двойную лежку.

Во время отдыха звери часто встают и снова ложатся где-нибудь рядом, так что число лежек обычно превышает число особей в группе. При морозах свыше 30—40 градусов лоси малоподвижны: экономят энергию и в глубоких снежных лежках сохраняют тепло. На лежках они проводят почти все время и кормятся в общей сложности не более полутора-двух часов в сутки. Однако более пяти-шести часов на одной лежке лось не остается.

Примерно так же, как лось, используют лежки и благородные олени.

Косули устраиваются на отдых на месте жировки или недалеко от нее. Как и другие копытные, они выбирают для лежки места с хорошим обзором, особенно часто отдыхают на опушках и обязательно под защитой деревьев или кустарников. Косуля подготавливает лежку тщательнее, чем другие копытные. Выбранное место она очищает от веточек, камешков, шишек и прочего мусора, разгребает лесную подстилку до самой земли, а иногда выбивает ямку глубиной шесть-семь сантиметров. Нередко делает две-три овальных лунки прежде чем займет одну из них, может быть самую удобную. Укладываясь, она подбирает под себя ноги, а потому лежка кажется на удивление маленькой и по размеру ненамного превышает заячью. Замечено, что в начале зимы или в оттепель косуля разгребает сырой снег до самой земли, а в мороз ложится прямо на него. При глубоком снежном покрове лежка-лунка, из которой видна лишь голова зверя, хорошо защищает его от ветра.

Косуля осторожна. На лежке она старается устроиться спиной к ветру, чтобы заранее учуять запах врага, если тот будет подкрадываться сзади, опасность же спереди она легко замечает. Да и слышит этот зверь отлично — уши, как локаторы, независимо друг от друга поворачиваются то в ту, то в другую сторону.

Звери одной группы располагаются на лежках в нескольких метрах один от другого; при таком размещении им легче заметить приближающегося врага. В лесную чащу они забираются только во время сильных снегопадов и метелей. Косуля-мать, у которой бывает по два детеныша, в первую неделю прячет их в разных местах, иногда в 100 метрах друг от друга, и для кормления подходит к ним по очереди. Так легче, по-видимому, сохранить потомство от хищников.

Архары, обитатели открытых пространств, главным образом пологих склонов гор, в летнюю пору вынуждены искать защиты от дневного зноя. В Таджикистане они устраивают лежки у корней старых фисташковых деревьев, под которыми нередко выбивают копытами яму глубиной до метра и более. В Бадхызском запо­веднике (Южная Туркмения) животные спасаются от жары в так называемых теневых убежищах, под обрывистыми склонами ущелий. Их лежки располагаются в нишах, которые со временем становятся все шире и глубже, так как глинистые стенки постепенно осыпаются от прикоснования тел животных и особенно от их рогов.

Для обитателя степей и пустынь — сайгака характерен кочевой образ жизни, связанный с сезонной сменой пастбищ. Весной стада сайгаков подобно перелетным птицам устремляются на север, лето проводят на пастбищах у северной границы ареала, где растительность не выгорает, а с наступлением осенних похолоданий тянутся к южным малоснежным районам — на зимовку. Лишь стельные самки в мае, во время весенней миграции, ненадолго задерживаются на определенных территориях, в так называемых «родильных домах», где приносят потомство. Но это не нарушает общего течения весенней миграции: в не дельном возрасте сайгачата способны следовать за матерью, и кочевка продолжается.

У этих антилоп, которые всегда в пути, нет постоянного дома. Для отдыха они устраиваются на лежках среди тех же просторов, по которым кочуют. Летом проводят на них весь день. Спасаясь от жары, они выбирают для отдыха пониженные места, где земля прохладнее и дольше удерживает влагу. Сайгак устраивается всегда на голой земле. Прежде чем лечь, он сбивает копытами растения, рыхлит верхнюю подсохшую корочку, выбивает круглую лунку около 30 сантиметров в поперечнике — вот и все убежище зверя. Часто для лежки животные используют холмики нор сусликов, где почва уже измельчена и растительности нет. Однако в жару сайгак остается на одном месте лишь 40—50 минут — почва под ним прогревается, и нужно переходить на другую лежку.

Осенью эти звери надевают светлый и очень густой наряд, который позволяет им довольно безразлично относиться к ветрам и морозам, свирепствующим в открытой степи. Зимой они ложатся отдыхать прямо на снег, но, несмотря на мороз, он под ними подтаивает и обозначаются контуры лежащего зверя. Во время отдыха отдельные животные в стаде лежат головами в разные стороны, благодаря чему хищник никогда не застает их врасплох.

Интересные наблюдения в «родильном доме» сайгаков сделаны зоологом Б. И. Петрищевым. Весной, когда сайгачата появляются на свет, жаркие дни чередуются с прохладными ночами. Новорожденные лежат только днем, а после захода солнца, когда земля остывает, самка не отходит от них, заставляя двигаться и не давая ложиться. Это спасает сайгачат от простуды, от которой нередко гибнут ягнята в отарах у овцеводов.

Кочевником, не имеющим постоянного пристанища, является и северный олень. Весной, с появлением первой зелени, стада северного оленя, как и сайгачьи табуны, неудержимо устремляются на север, к побережью полярных морей. Важенки (самки северного оленя) приносят потомство во время весенней миграции. С первыми осенними холодами олени, как и сайгаки, поворачивают на юг, к местам зимовок. Казалось бы, совершенно разные звери — антилопа и олень, а сколько общего в их биологии. Объясняется это сходством среды обитания, экстремальностью условий пустыни и тундры. Для северного оленя лежка — единственное убежище. Даже во время буранов в открытой тундре он находит спасение в этом примитивном убежище. Зверь ложится боком к ветру и, по­вернув голову в подветренную сторону, дает себя засыпать снегом.

Джейраны, обитатели пустынь Средней Азии, не совершают таких правильных сезонных миграций, как сайгаки. Эти антилопы тоже кочуют, сменяя летние и зимние пастбища, но в местах с доступными кормами, наличием водопоев и снежным покровом, не превышающим десяти сантиметров, держатся почти оседло. Не избегают они и полузакрытых угодий, встречаются в зарослях тамарикса, саксаула, в рощах фисташки и тугаях.

Отдыхают джейраны на лежках, которые имеют вид овальных лунок длиной 70—90 сантиметров, выби­тых и расчищенных передними копытами. Чаще всего лежки располагаются под одиночными кустиками пу­стынной растительности. В жаркое время у куста тамарикса или саксаула бывает три-четыре лежки: это один зверь в течение дня менял место несколько раз, двигаясь за смещающейся тенью. Если есть возможность, животные прячутся от солнца в тени отдельных деревьев, крупных камней, старых могильников, за кучами саксаула или верблюжьей колючки, заготовленными человеком для топлива. В первую очередь антилопа старается спрятать в тень голову.

В открытой пустыне для защиты от солнца джейраны используют самые незначительные неровности почвы. Если среди равнины встречаются небольшие холмики и бугорки надувов песка, звери стараются устроить возле них теневое убежище. Джейран выбивает копытом углубление в 20—30 сантиметров с те­невой стороны бугорка и, укладываясь, прижимается спиной к стенке образовавшегося обрывчика, защищая от солнца не только голову, но и почти все тело. Ложатся звери далеко друг от друга, иногда даже в 100 метрах. Отдыхая, они часто осматривают окрестности и следят друг за другом, а при опасности вскакивают и убегают, соединяясь в один табунок. Зимой джейраны не имеют такого густого волося ного покрова, как сайгаки, поэтому плохо переносят низкие температуры и сильные ветры. Они никогда не ложатся на снег: подготавливая лежку, разгребают его до земли или выбирают бесснежные места. Иногда условия погоды принуждают зверей искать для отдыха наиболее защищенные места. Укрываясь от ветра, они ложатся под защитой песчаных барханов, обрывов, в узких лощинах. Лежки в удобных местах могут использоваться длительное время. Однажды в непогоду в заветрии у основания песчаной гряды животные несколько дней ложились по два-три рядом. Ежедневное подкапывание лежек превратило их в своеобразные пещерки. Обычно когда джейран покидает лежку, он оставляет в ней экскременты и следы мочи.

Глубокий снег препятствует передвижению диких животных. Особенно сильно в нем тонут копытные. Лось, например, при рыхлом снеге, независимо от его глубины, погружается почти до земли. Весовая нагрузка у этого зверя около 500—600 граммов на один квадратный сантиметр опорной площади. Для сравнения скажу, что у охотника с рюкзаком и ружьем (средняя масса 80—90 килограммов), идущего на ши­роких охотничьих лыжах (ширина 14 и длина 170 сантиметров), общая весовая нагрузка составляет около 20 граммов на квадратный сантиметр (или 40 граммов, когда вся масса переносится на одну лыжу).

Если в течение зимы не было длительных оттепелей и снег не уплотнялся, его глубина в наших северных лесах может достигать одного метра, что грозит лосям голодом, а молодняку — даже гибелью. Из районов, где такое глубокоснежье — обычное явление, лоси на зиму откочевывают, но в отдельных местах они при­способились переживать эти критические периоды на «лосиных дворах» или стойбищах, которые можно считать временными убежищами.

Стойбище — это участок лесных угодий с молодым березняком или осинником или участок болота, поймы лесных речек с ивняком и другими кормовыми растениями лося, площадью до 100—200 гектаров. В таком месте собираются по шесть — десять, а иногда и больше лосей, хотя при обычных условиях эти звери не создают стад. Вся площадь стойбища покрыта сетью хорошо проторенных зверями троп, по которым они перемещаются. Конечно, те веточные корма, до которых можно дотянуться, не сходя с тропы, бывают быстро уничтожены, и животные начинают объедать ближайшие растения, пробиваясь к ним по глубокому снегу. Однако они все время чувствуют рядом спасительную тропу, на которую в случае опасности могут выскочить в несколько прыжков и быстро покинуть этот район. Даже в пределах стойбища лоси, привыкшие к отшельнической жизни, не образуют сомкнутого стада. Кормятся и ложатся отдыхать они не рядом, а на некотором расстоянии друг от друга. Несмотря на разобщенность, члены группы не бродят по стойбищу где попало, придерживаются в течение суток лишь какой-нибудь одной его части.

Разнообразие способов приспособления млекопитающих к условиям среды обитания достойно удивления. В связи с этим мне хочется вспомнить еще об одном животном, вся жизнь которого связана с морем. На крайнем востоке нашей страны, вдоль берегов Командорских островов, южной оконечности Камчатки и Курильской гряды, в полосе прибоя, среди камней и зарослей ламинарии (морской капусты) обитает самый ценный из наших пушных зверей — калан, или морская выдра. Всю жизнь он проводит в море, при­держиваясь оконечностей островов и групп надводных скал, с тем чтобы во время шторма укрываться за ни­ми с наветренной стороны. Калан находит убежища среди камней и скал на побережье, а летом, когда бурно разрастается ламинария, звери приспособились спать на плаву среди ее густых зарослей. Чтобы во сне не сносило течением, они обматываются длинными листьями водорослей и чувствуют себя на этой своеобразной лежке в полной безопасности от косатки — своего единственного врага

 

 

 


Библиотека
Copyright © 2002 — 2020 «Питерский Охотник»
Авторские права на материалы, размещенные на сайте, принадлежат их авторам. Все права защищены и охраняются законом. Любое полное или частичное воспроизведение материалов этого сайта, в средствах массовой информации возможно только с письменного разрешения Администратора «Питерского Охотника». При использовании материалов с сайта в Internet, прямой гиперлинк на «Питерский Охотник» обязателен.
Рейтинг@Mail.ru