Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье

Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье
Производственная компания Сонар

Библиотека

 

 

Харза

Харза — близкая родственница лесной куницы, но о ней мало кто знает. Обитает она лишь в таежных лесах юга Дальнего Востока. Иногда ее называют непальской куницей, потому что ее родина — Юго-Восточная Азия. Харза живет в Индии, Корее и Китае, откуда и проникла к нам в горы Сихотэ-Алиня.

Мускулистое тело этого довольно крупного зверя до­стигает 70 сантиметров, хвост 40—45 сантиметров, а масса 5,7 килограмма. Самцы обычно несколько крупнее самок. Грубый и сравнительно короткий мех ярко и очень нарядко окрашен. Голова, конечности, задняя часть спи­ны и хвост покрыты блестящей черной шерстью, подбородок и горло — белой, нижняя часть тела и спина — золотисто-желтой, нередко с оранжевым отливом. За яркую окраску нижней части тела харзу иногда называют желтогузой куницей.

В пределах ареала зверь занимает самые разнообразные лесные угодья. В Сихотэ-Алине его одинаково часто можно встретить и на скалистом побережье Японского моря, и в полосе кедрово-широколиственной тайги, характерной для Дальнего Востока, и в зарослях по долинам рек и ключей, и в темнохвойной елово-пихтовой тайге, и, наконец, на гольцах. Избегает харза лишь мест, где глубокий и рыхлый снег, в котором зверек глубоко увязает, так как нагрузка на опорную площадь лап у нее очень велика. По данным известного исследователя охотничьей фауны Дальнего Востока Г. Ф. Бром- лея, она составляет от 30 до 60 граммов на 1 квадратный сантиметр, что намного больше, чем у других куньих.

Харза занимает огромный индивидуальный участок, в пределах которого и кочует. Это типичный хищник. Ловкая и сильная, она, преследуя добычу, делает прыжки длиной по 3—3,5 метра, может успешно передвигаться как по земле, так и по ветвям деревьев, легко спрыгивая на землю с высоты 10—12 метров.

Так же, как и куница, харза не передвигается рысью. Излюбленный ее аллюр — галоп, я в карьер она переходит лишь при нападении на добычу. Шагом зверь ходит мало. Охотится днем и ночью, покрывая за сутки расстояние до 20 километров.

Охотится харза на самых разнообразных животных: на молодняк копытных, истребляет много кабарог, ловит зайцев, белок, фазанов, рябчиков, мышевидных грызунов, поедает мелких птиц и их яйца, насекомых, моллюсков, во время нереста ловит рыбу; преследует других куньих — соболя и колонка (Г. Ф. Бромлей дважды находил на юге Приморского края остатки соболей, добытых харзой). Растительные корма находили в же­лудках только молодых зверей.

Молодняк всех копытных, обитающих на Дальнем Востоке (лося, изюбра, пятнистого оленя, косули, горала, кабана), харза добывает только весной, когда эти звери весят не более 10—12 килограммов. Взрослеющий молодняк ей уже недоступен. Летом хищница питается разной мелочью, а зимой добывает белок, зайцев, но чаще всего кабаргу.

Размножение харзы изучено еще недостаточно. Известно лишь, что гон у нее, как и у других куньих, протекает летом, в июне—первой половине июля. В мае самка приносит двух-трех, реже четырех детенышей. В связи с тем, что и осенью, и в течение всей зимы звери встречаются чаще всего группой, можно предположить, что выводок не распадается до следующей весны.

Зимой семейная группа охотится в основном за кабаргой. Найдя свежий след этого маленького оленя, хищники устраивают на него настоящую облаву и гоняют до тех пор, пока животное не выбьется из сил. Семья харз не съедает добытую кабаргу за один раз, звери кормятся тушей несколько дней. Часто они расчленяют ее на части, растаскивают и прячут их под пни и коряги. В сильные морозы, когда мясо быстро замерзает, харзы его уже не едят, а отправляются на охоту за новой добычей. Остатки трапезы харзы — кабарожий волос, пятна крови животного, части тушки — издалека заметны на снегу, они привлекают других хищников.

Однажды по следам мне удалось проследить за охотой харзы на кабаргу. Несколько дней мы с сотрудником заповедника бродили по заснеженной тайге. Ночевки в маленькой палатке с железной печуркой, где в течение часа температура скачет от минус 20 до плюс 30, истомили нас не меньше, чем все уменьшавшиеся порции быстро истощавшихся запасов продуктов. Мы поднимались по ключу Шандуйский, в верховьях которого была маленькая избушка, и предвкушали теплый ночлег. В том месте, где ключ принимал правый приток, скрытый мош, ной наледью, наш путь пересекли свежие звериные следы. В» сопку круто, скачками уходила кабарга, вслед за ней прыжками мчались две харзы, а чуть подальше, протянулись следы еще двух хищниц, пытающихся перехватить жертву. Свежесть следов и короткие скачки кабарги, измученной погоней, показали, что трагедия должна вот-вот завершиться, причем где-то совсем близко от нас. Мой спутник пошел вверх по Шандую приготовиться к ночлегу, а я отправился далее по следам.

Миновав кедрачи и поднимаясь все выше и выше по склону хребта, кабарга достигла родных мест — пихтовой тайги. Тонкие и толстые, прямые и склоненные серые стволы пихт стояли то частоколом, то узким коридором. Однообразие нарушал лишь бурелом да шевелящийся даже при легком ветерке седой или зеленовато-желтый занавес из длинных нитей бородатого лишайника, свисающий со стволов и ветвей пихт. Лишайник — излюбленный корм кабарги, пихтач — ее родина, и загнанный хищниками зверь упорно скакал по знакомым местам все вперед и вперед. Я знал, куда спешит кабарга: она искала скаль- ники — отвесные скалы или, как их называют охотники, «отстой». Знали, по-видимому, это и харзы. Они берегли силы. Судя по следу, за кабаргой гналась лишь одна, иногда две харзы, остальные хищники бежали стороной и при любом отклонении жертвы от прямого пути готовы были броситься ей наперерез. Временами следы хищников совсем исчезали, будто звери прекратили преследование, но так лишь казалось. Они уже не могли бросить такую доступную добычу.

Пихтач поредел, деревья понемногу стали расступаться. На полянах причудливыми фигурами, напоминавшими каких-то доисторических чудовищ в белых снежных одеяниях, высились громады скал. Кабарга круто повернула к ним. Удастся ей вскочить на какой-нибудь выступ и спастись от преследователей? Отстой спасают копытных от волков, но харза проникнет в любую расщелину, взберется по скале выше своей жерты и бесстрашно бросится на нее сверху. Этой кабарге не удалось добежать до отстоя. Темной лентой мелькнуло гибкое тело харзы, поджидавшей кабаргу на первом же обломке скалы, и острые зубы хищника впились в шею жертвы. По следам было видно, что упали оба зверя: на снегу рдели капли крови. Ветер еще не успел разметать пепельно-бурые клочки кабарожьей шерсти. Собрав последние силы, зверь вскочил, сбросил с себя врага, повернул вниз по крутому склону, но здесь его настигли еще два хищника. Несколько шагов шатающейся неверной походкой — и опять клочья шерсти, кровь ... и длинная борозда — след скатившейся с крутого склона уже мертвой кабарги.

Харзы, по-видимому, заметили меня, когда я поднимался к скалам, и, бросив свою добычу, скрылись в густом кедраче. Я не успел догнать разбойников — они ушли далеко — зато получил полное представление об охоте харзы; кроме того, мы с товарищем смогли опять довести до нормы свой дневной рацион.

Нередко харзы выгоняют кабаргу на лед замерзшей реки или на наледь, где животное плохо передвигается, скользит и становится совершенно беспомощным. Если же река не замерзла, кабарга может спастись от преследователей вплавь.

Г. Ф. Бромлей рассказывал, как ему удалось на­блюдать такую сцену: кабарга стояла на камнях среди несущегося потока, а три харзы поочередно бросались в воду, пытаясь добраться до своей жертвы вплавь. Каждый раз быстрое течение сносило хищников, а зайти выше по течению они не догадались.

Харза не подходит близко к населенным пунктам и даже к избушкам в тайге. Последнее, видимо, знают кабарги и пользуются возможностью спастись вблизи людей от опасного врага. Я дважды был свидетелем, как близость человеческого жилья помогала этому маленькому оленю избежать острых зубов харзы.

Ясным морозным днем мы с егерем пили чай в жарко натопленной избушке, которая стояла на широкой поляне в том месте, где ключ Серебряный впадает в реку Сицу, и вдруг увидели в окно, как по заснеженному огороду к нашей избушке выскочил из леса крупный самец кабарги. Промчавшись буквально в десяти метрах от домика, он перемахнул наезженную дорогу и через несколько секунд оказался на льду Сицы. «Харзы гоняют», — пояснил егерь. Мне захотелось узнать о судьбе кабарги; прервав чаепитие, я вышел из теплой избы. По следам на снегу, порозовевшем от солнца, я увидел, что испуганного зверя преследовали три харзы. Они долго гоняли его по склону сопки, но не решались проскочить вслед за ним через проем в плетне, пометались вдоль изгороди и, вероятно, обескураженные неудачей, друг за другом направились к ближайшей сопке. Я проводил кабарожку и успокоился, увидев, что хищники не вернулись на ее след.

Подобный же случай я наблюдал летом в бассейне Сучана. Там, где ключ Известковый впадает в реку Малазу, под скалой находился кордон лесничества. В погожий августовский день мы с лесником, хозяином кордона, вернулись из тайги и сели отдохнуть на ступеньки избы. Внезапно на полянку к самому домику выскочила вконец измученная кабарга. Бедное животное упало в изнеможении и лишь дрожало, когда лесник взял его на руки. Так измучить кабаргу преследованием могли только харзы. Вечером, когда кабарожка успоко­илась и отдохнула, мы отнесли ее на противоположный берег Малазы.

К сожалению, не всегда на пути спасающейся от хищников кабарги встречается человеческое жилье, и в большинстве случаев преследование заканчивается трагически для безобидного животного. Достаточно сказать, что зимой в Сихотэ-Алинском заповеднике на тридцатикилометровом маршруте насчитывается до полутора десятков мест, где по следам можно судить об успешной охоте харзы.

Промысловики-дальневосточники утверждают, что харза приносит значительно больше вреда диким живот­ным, чем волк. Опустошая кулемы и капканы, она, как правило, не попадает в ловушки. Благодаря подвижности и осторожности этот зверек зачастую уходит невредимым и от охотника. Однако, как говорится, и на старуху бывает проруха. Я расскажу, как мне удалось добыть сразу двух харз.

Это было в бассейне Сучана. Я подошел к небольшому водопаду в верховьях Малазы. Нагромождение крупных обломков скал подпрудило воду на перекате. В разлив сюда нанесло кучи мусора и крупные стволы деревьев. Все это запрудило бурлящий поток. Вода, выискав путь, несколькими струями с шумом падала в образовавшийся под порогом омут. Берега омута были в зарослях, а наклоненные над ним деревья сохраняли ту особую свежесть, которую обычно создает падающая вода. Здесь, на галечной отмели, сбросив рюкзак и положив на него ружье, я решил половить форелей. Вне­запно на обрыве противоположного берега прямо передо мной промелькнула харза. Зверь, не заметив меня, мет нулся в сторону переката и скрылся в зарослях, затем ловко пробираясь, используя в качестве прикрытия завал, стал переходить речку и оказался на открытом месте. Я схватил ружье и выстрелил навскидку, как по летящей птице, — и сраженная зарядом харза, соскользнув по струе и окунувшись в омут, медленно закружилась на поверхности воды. Еще не успев пере­жить волнение, которое приносит удачный выстрел, я увидел на переходе вторую харзу. Скорее инстинктивно, чем сознательно, вскинул ружье, выстрелил, и второй зверь, подхваченный течением, тоже закружился в омуте. Перезарядив ружье, я несколько минут стоял в напряженном ожидании, переводя взгляд с неожиданной добычи на завал, но больше зверей не было. Звук второго выстрела, несмотря на грохот падающей воды, очевидно, насторожил других хищников, и они благоразумно удалились.

Из всего сказанного о харзе вовсе не следует делать вывод, что зверьков нужно истребить поголовно. Харза занимает определенное место в биоценозе дальневосточной тайги. Охотясь на ценных промысловых животных в течение сотен лет, этот хищник не истребил ни один вид из тех, что служат ему пищей. Периодические колебания численности этих видов не зависят от хищничес- ской деятельности харзы, напротив, их популяции становятся более жизнестойкими.

Харзу, как и волка, следует отнести к хищникам, численность которых должна жестко контролироваться отстрелом, но при этом нельзя забывать, что при перепромысле любое животное из отряда хищных восстановить намного труднее, чем любой вид из его жертв.

 

 

 


Библиотека
Copyright © 2002 — 2020 «Питерский Охотник»
Авторские права на материалы, размещенные на сайте, принадлежат их авторам. Все права защищены и охраняются законом. Любое полное или частичное воспроизведение материалов этого сайта, в средствах массовой информации возможно только с письменного разрешения Администратора «Питерского Охотника». При использовании материалов с сайта в Internet, прямой гиперлинк на «Питерский Охотник» обязателен.
Рейтинг@Mail.ru