В конце июня депутаты краевого заксобрания приняли во втором, окончательном чтении закон «Об охоте и сохранении охотничьих ресурсов». В одном из своих сообщений пресс-служба парламента назвала его «законом, который ждали», однако многие охотники не согласны с такой формулировкой.

Заместитель руководителя госохотслужбы Виктор Куйдин рассказал, что региональный закон создан на основе ФЗ №209 «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который вступил в силу в апреле. В нём определён новый порядок распределения участков. Ранее, если предприниматель (или какое-то другое юридическое лицо), хотел заниматься охотничьим хозяйством, он должен был подавать заявку в правительство края. По результатам её рассмотрения Госохотслужба выдавала долгосрочную лицензию и вместе с ней - право на пользование объектами животного мира. Но перед этим сотрудники службы рассматривали экологические обоснования претендента, финансовое положение, обеспеченность кадрами и техникой.

«В настоящее время, согласно закону, участки будут выделяться на конкурсной основе, то есть охотхозяйственное соглашение будет заключаться после проведения аукциона. Всё переведено на финансовые рельсы, как и требует рынок — кто имеет возможность, тот и получает участок. Аналогичные правила прописаны в региональном законе, так как край не может вносить в него коррективы», - уточнил Куйдин.

По его словам, в федеральном законе прописано, что общедоступные охотничьи угодья в регионе должны составлять не менее 20%, а в краевом - не менее 30%. Это сделано для того, чтобы охотники, которые не имеют возможность взять путёвку у юридического лица, могли охотиться на общих основаниях.

Председатель общественной организации охотников и рыболовов Николай Миронов недоволен законом, считая, что он создаёт для региона неприемлемые условия. Охота для Забайкалья, по словам Миронова, это социальный вопрос, и решать его, отдав угодья в руки богатых людей — неправильно.

«В большинстве районов — Тунгокоченском, Газзаводском, Нерзаводском, Красночикойском — людям негде работать. Нет предприятий, и им приходится жить лесом. Перед началом учебного года жители Красночикойского района собирают орехи, ягоды, черемшу — выносят их на дороги и продают. Для них лес — это источник существования. А если приедет охотпользователь, то он поставит ограждения и никого не пустит на свой участок, даже за черемшой», - рассказал Миронов.

Он также привёл в пример работу одного из читинских предпринимателей в Карымском районе. Там в лесу огорожен участок и выставлены аншлаги, запрещающие рубку дров, выпас скота, покосы и всё вплоть до сбора грибов и ягод. На протяжении восьми лет предприниматель, по информации председателя организации, не может заработать на своём участке деньги, так как для забайкальцев такая охота не по карману, а туризм в регионе не развит.

«Законодательная база по этим вопросам не очень полно предусматривает все ситуации. Например, сейчас в связи с пожароопасностью закрыт въезд в лес. Охота, разумеется, в это время тоже запрещена. А что бы было, если бы в настоящее время к охотпользователю приехал иностранный турист, скажем англичанин, который готовился к поездке весь год. Кто должен в таком случае платить неустойку за несостоявшуюся охоту? Такие вещи не регламентированы, поэтому платить должен будет охотпользователь», - считает Миронов.

Кроме того, председатель организации охотников напомнил, что осенью начнётся добыча пушнины — белки, колонка, соболя, на которых охотники зарабатывают деньги. В среднем по краю в урожайные годы добывается около 400 тысяч белок. Один охотник может за сезон добыть до одной тысячи шкурок и получить за каждую от 60 до 120 рублей. Если посчитать эти цифры, то можно понять, какие деньги появляются у населения, занимающегося охотой. Впрочем, как считает Миронов, этот заработок у забайкальцев могут отнять.

«Если в угодьях будет охотиться турист на изюбря или лося, то бельчатников туда просто не пустят, так как они распугают крупную дичь. Это приведёт к войне. В принципе, борьба уже идёт. Где-то браконьеры или не законопослушные охотники ставят шипы на дорогах, где-то жгут зимовья и даже участки. Это очень объяснимо, так как людей не пускают в места, где они охотились десятилетиями», - уточнил Николай Миронов.

Подытоживая сказанное, он отметил, что сомневается в желании охотпользователей увеличивать поголовье, завозить на участки животных и вообще как-то тратить на эти цели деньги. «Придут люди из Москвы и будут зарабатывать на охоте, а местное население окажется без всего. Так происходит потому, что губернатор не охотник, а чиновники, если они и охотятся, то не могут сказать ничего дельного», - убеждён Миронов.