Давным-давно, много веков назад жизнь пернатых хищников была совсем безоблачной: многие народы поклонялись силе и ловкости хищников, а кое-где их просто обожествляли. Свидетельств тому археологией и этнографией накоплено множество. Барельефы и стенные росписи, статуэтки и головные уборы, древнейшие рукописи и легенды донесли до нас осколки былого величия пернатых хищников. Да что там барельефы — хищникам ставили даже памятники. В Египте разыскали черного базальта роскошную статую надменного сокола, у ног которого скромненько притулилась фигурка какого-то фараона.
Еще штрих о соколах и египтянах. Париж. Лувр... В мрачноватых отделах египетской древности — гробницы, мумии, всевозможные атрибуты жреческой и царской власти. И во всех витринах... соколы, соколы, соколы. Принявшись их подсчитывать, приметил я, что хищники попадаются вроде бы почаще, чем знаменитые на весь мир священные скарабеи. И впрямь — одних только статуэток соколов насчитал я там почти 60, а жуков вдвое меньше. Считал честно, добросовестно и потому долго, но к концу своих этноарифметических изысканий весьма был за пернатых хищников доволен. Несколько лишь смущало очень уж настойчивое сопровождение одного из музейных хранителей. Впрочем, диковинная манера по часу торчать возле каждой витрины с одинаковыми жуками и птицами тоже, надо полагать, немало его смущала. В заключение стоит еще сказать, что жуки были как жуки (большей частью, правда, из качественной бирюзы), соколы же почти все — при коронах! А перед некоторыми были изображены даже коленопреклоненные человечки. Владыки неба почитались некогда повыше, чем владыки на земле.
До сих пор сохранился обычай венчать памятники мужественным людям, монументы победы изваяниями орлов — памятник путешественнику Пржевальскому, обелиск в честь победы русских войск под Тарутино над армией Наполеона, переправленный на берега Темзы «Александрийский столп» и многие другие. Распростертые крылья бронзовых орлов осеняют Киевский вокзал в Москве и лермонтовские места на Кавказе, главную авениду Мехико и врата перед дворцом одного из былых правителей Мадагаскара в Антананариву...
А гербы, знамена, национальные эмблемы! Сидящий на кактусе орел еще у древних ацтеков украшал нечто вроде их знамени. Белоголовый орлан — национальная эмблема США; орел с соболем — герб города Якутска; еще орел — на гербе Древнего Рима; сокол — на щите предводителя гуннов Атиллы. Да разве все перечтешь!
За что пернатых хищников так любили? За мощь и отвагу. Кое-кто из могучих хищников был даже приобщен к божественному ареопагу. В долине Нила, к примеру, многие века царил в обличье сокола бог Хор — Сын Солнца.
Еще один источник былой уважительности к хищным птицам как-то даже неудобно называть в одном ряду с крылатыми божествами, ибо речь идет... о птицах-мусорщиках.
В очерке о коршуне благосклонное отношение к нему индийцев уже упоминалось. Очевидны и его причины — тщательная очистка улиц, окрестностей рынков, задворков и помоек от всяческих съестных, с точки зрения коршуна, отбросов. Широта взглядов коршуна на понятие съестного создает людям немало удобств: не гоняй хищника бестолку, не разоряй его гнезда — и отпадет нужда решать скучные проблемы уборки подтухшей рыбы, куриных кишок и прочих ненужных потрохов да обрезков, Очевидная полезность коршуна-санитара признавалась лет 500 тому назад и в Европе, где он был обычным городским мусорщиком и посему заботливо охранялся. Иноземцы, посещавшие Англию в XV веке, дружно отмечали изобилие в Лондоне коршунов и законы о суровых наказаниях за каждого убиенного хищника. К тому же столичные коршуны изумляли своим отъявленным нахальством. В XVI столетии английский натуралист Уильям Тернер высказывался в их адрес со всей откровенностью: «И такова к сему дерзость наших коршунов, что они хлеб у детей, рыбу у женщин и носовые платки с оград и из рук человеческих выхватывать осмеливаются. Они научились похищать и шапки с голов людских, когда делают себе гнезда». Насчет шапок, может, и преувеличение, а почти все остальное четыре сотни лет спустя мне довелось увидеть в столице Индии.
Уважительное отношение к хищникам достигло апогея во времена расцвета соколиной охоты. Хищные птицы заслужили его своими подвигами на охотничьем поприще. Да не прогневаются на меня тени коронованных особ, эрцгерцогов и прочих аристократов, но не они, а кречеты, сапсаны, ястреба были подлинными героями грандиозных охотничьих спектаклей, поставленных опытными режиссерами — соколятниками.
Хищные птицы были в большой чести. Многие летописцы тех времен воздавали хвалу их охотничьему искусству. Как водится, широкая публика уже тогда проявляла интерес к частной жизни знаменитостей. А посему попутно с жизнеописаниями соколовладельцев стали появляться жизнеописания самих соколов. Так были написаны первые специальные книги о птицах — возникла орнитологическая литература. Начало ее положил трактат о пернатых хищниках «Об искусстве охотиться с птицами», написанный более 700 лет тому назад отличным их знатоком Фридрихом II Гогенштауфеном. Фамилия, конечно, несколько необычная для автора ученого труда. Но что поделаешь, сочинитель этой книги не был профессиональным орнитологом; по своей основной специальности состоял он... императором Священной Римской империи.
С тех пор и поныне сотни книг написаны в разных странах о соколиной охоте. Издавались и сейчас издаются посвященные ей специальные журналы и ежегодники.
Но вернемся ко временам триумфа соколиных охот, на три-четыре века назад. Потребность во все новых и новых «кадрах» пернатых охотников с неизбежностью вызывала тщательное оберегание хищников от чьих бы то ни было посягательств. Надо отдать должное тогдашним соколятникам: птенцов для обучения они добывали разумно, не губя целиком выводков и не подрывая веками существовавших гнездовий. За разорение гнезда сокола в те времена можно было схлопотать и плети и кое-что похуже.
Суровые уложения жестко регламентировали деятельность и даже образ жизни профессиональных добытчиков ловчих соколов, именуемых на Руси помытчиками. Им, например, воспрещалось пить, курить, предаваться азартным играм, «дабы государственным птицам от пьяных и нечистых людей дурно не учинилось».
Хищных птиц берегли, воспевали, окружали почетом и уважением. Шел «золотой век» пернатых хищников.
Но менялись времена и нравы. Закатилась счастливая их звезда. За сотню-другую лет отношение к ним полностью переменилось: от любви...
